Мы, женщины, пылки, но застенчивы и какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит свой внутренний голос, который ей шепчет: «Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это непременно».
— Милостивый государь, это вы будете нас судить?
— Конечно! А зачем же я покупал эту должность?
— Боже! Как это дурно, что должности у нас продаются!
— Да... Лучше б, если бы их раздавали бесплатно.
— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно.
— Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать?
— Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это...
— Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я ее заранее прощаю: ведь ей столько придется для этого потрудиться…
Когда личные интересы не вооружают нас, женщин, друг против друга, мы, все — как одна, готовы защищать наш бедный угнетённый пол от этих ужасных, грубых и таких недалёких мужчин!
Мужчина редко понимает, как много значит для него близкая женщина, — во всяком случае, он не ценит ее по-настоящему, пока не лишится семьи. Он не замечает тончайшего, неуловимого тепла, создаваемого присутствием женщины в доме; но едва оно исчезнет, в жизни его образуется пустота, и он смутно тоскует о чем-то, сам не зная, чего же ему недостает. Если его товарищи не более умудрены опытом, чем он сам, они с сомнением покачают головами и начнут пичкать его сильнодействующими лекарствами. Но голод не отпускает — напротив, мучит все сильней; человек теряет вкус к обычному, повседневному существованию, становится мрачен и угрюм; и вот в один прекрасный день, когда сосущая пустота внутри становится нестерпимой, его, наконец, осеняет.
Девушки измеряют свою любовь в прыжках во вдохновение.
Да-да, присмотритесь, если она вдруг начала печь кексы, искать новые шторки, фотографировать, писать или выводить узоры на своем маникюре, то эфир уже растворился и бесконтрольные всплески потеряли всякую цель.
Это новое состояние — истинное женское.
Такое некое творчество чувств: чистое, яркое и ювелирно коварное.
Мы, мужчины, проще относимся к отношениям. Для нас это как... данность жизни. Мы не можем одни, вот и всё. А женщины, в отличие от нас, масштабно смотрят на всё происходящее, у них уже готова стратегия на годы вперёд.
Весь мир может крутиться вокруг одной женщины. Если это твоя женщина. Упустишь, хоть кайся после, хоть молись, всё без толку... Женщина, как иная цивилизация, появляется ярко, исчезает внезапно. Потом сиди и выстраивай модель её существования по запаху волос на оставленной случайно заколке. Запечатлеешься ли ты в её памяти ярким болидом — это ещё вопрос. Возможно, она будет больше сожалеть об утраченной заколке, чем о тебе.
Вы, женщины, позволяете себе всё, что вам хочется, но тут же ищете лазейку, как бы соблюсти приличия. Женщина может солгать, но только не в четверг, может изменить мужу, но только не после обеда.
Любая уважающая себя женщина должна за собой следить и поддерживать себя в форме не для других, а для себя.
Cлайд с цитатой