— Милостивый государь, это вы будете нас судить?
— Конечно! А зачем же я покупал эту должность?
— Боже! Как это дурно, что должности у нас продаются!
— Да... Лучше б, если бы их раздавали бесплатно.
— Милостивый государь, это вы будете нас судить?
— Конечно! А зачем же я покупал эту должность?
— Боже! Как это дурно, что должности у нас продаются!
— Да... Лучше б, если бы их раздавали бесплатно.
Мы, женщины, пылки, но застенчивы и какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит свой внутренний голос, который ей шепчет: «Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это непременно».
Когда личные интересы не вооружают нас, женщин, друг против друга, мы, все — как одна, готовы защищать наш бедный угнетённый пол от этих ужасных, грубых и таких недалёких мужчин!
— Где же я видел этого малого?
— Меня? У вашей супруги, в Севилье, — я был вызван к ней для услуг.
— Когда именно?
— Меньше чем за год до рождения вашего младшего сынка. Кстати, чудный парень, я им горжусь!
— Да, он у меня самый красивый!
— Ну это понятно!
— С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе.
— С умом, и вдруг – продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, ваше сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!
— Кто же останется в замке — присматривать, вон, за графиней?
— Да что ж присматривать, Ваше Сиятельство? Графиня — она здоровая женщина! О чём вы говорите?
— Здоровая-то она, здоровая...
— Доктор, Вы знаете, мне кажется, что все дураки Андалузии и Севильи собрались сегодня здесь!
— В дамки! Это смешно!
— И вот только Вас, доктор, — не хватало...
— Не будет закурить?
— Не хочу омрачать вам вечер, но вы когда-нибудь видели легкие курильщика? Мерзкие, набухшие и черные от дегтя.
— Просто «да» или «нет» вполне хватило бы.
— Вы не сможете и хочешь знать, почему? Потому что вы — без яиц! И ваши отцы были без яиц! Вы все продукт поколения безъяичных придурков! Кто слишком слаб, а кто слишком боится встать и забрать свое! И однажды вы передадите ваши пустые, скукоженные яички вашим собственным жалким отпрыскам.
— Ни черта не слышу, чё он говорит?
— В основном о наших яйцах.
— А как так вышло?
Он утверждал, что стоит за всем, что идет не так в этом мире. А пока он был в психушке... это я была сумасшедшей.
— Тебя с твоим плохим вкусом вообще никто не спрашивает. Иди и пиши свои бульварные романчики.
— А у вас, значит, хороший вкус, но плохие манеры? Ну так идите и обмазывайтесь своим вкусом, а других не поучайте.