В моих глазах весна,
На висках зима...
Я кричу себе нельзя, но
Эмоции без слов,
Поздняя любовь,
Не хочу молчать, теряя.
В моих глазах весна,
На висках зима...
Я кричу себе нельзя, но
Эмоции без слов,
Поздняя любовь,
Не хочу молчать, теряя.
Мысли в голове тикают,
Жизнь у нас пошла дикая,
Каждому с трудом верится,
Да с каждого окна целятся.
Новость принесли провода,
Что у нас вражда да беда.
Были мы близки, дороги -
Стали далеки, вороги.
Песен мы теперь не поём.
Порознь живем, не вдвоем.
Где шумел камыш, тишина.
Что же ты не спишь?
А он не хотел воевать,
Он просто не умел убивать.
По своим стрелять — погоди!
Может, ты не прав, командир?
Знаешь, Тило, что самое грустное в мире? Когда обнимаешь кого-то, кого очень сильно любил, так любил, что одно воспоминание о нем озаряло душу светом, и чувствуешь — нет, не ненависть, она уже что-то значит — холод, заполняющий все внутри, и знаешь, что можешь продолжать обнимать, а можешь убрать руки и уйти, и не будет никакой разницы.
Мы думаем, что идиотизм — это что-то такое, над чем можно смеяться... Нет! Это страшная разрушительная сила.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.