В моих глазах весна,
На висках зима...
Я кричу себе нельзя, но
Эмоции без слов,
Поздняя любовь,
Не хочу молчать, теряя.
В моих глазах весна,
На висках зима...
Я кричу себе нельзя, но
Эмоции без слов,
Поздняя любовь,
Не хочу молчать, теряя.
Мысли в голове тикают,
Жизнь у нас пошла дикая,
Каждому с трудом верится,
Да с каждого окна целятся.
Новость принесли провода,
Что у нас вражда да беда.
Были мы близки, дороги -
Стали далеки, вороги.
Песен мы теперь не поём.
Порознь живем, не вдвоем.
Где шумел камыш, тишина.
Что же ты не спишь?
А он не хотел воевать,
Он просто не умел убивать.
По своим стрелять — погоди!
Может, ты не прав, командир?
Я видел собаку
У неё были уши
И большие глаза
И цепочка на шее
И обрубленный хвост
Из зада торчало
Что-то очень похожее
На безысходность
И не лаяла даже
А тихо смеялась
И я засмеялся
А потом вдруг заплакал
И собака завыла
Смертельно и страшно
А потом я свернулся
Калачиком рядом
А собака подохла
И даже из зада
Перестала торчать
У неё безысходность
Нас в набитых трамваях болтает,
Нас мотает одна маета,
Нас метро, то и дело, глотает,
Выпуская из дымного рта.
В шумных улицах, в белом порханьи
Люди ходим мы рядом с людьми,
Перемешаны наши дыханья,
Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.
Из карманов мы курево тянем,
Популярные песни мычим,
Задевая друг друга локтями,
Извиняемся или молчим.
По Садовым, Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путём,
Мы не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идём.
Просто вы — атеист, молодой человек, и не хотите себе признаться, что ошибались всю свою — пусть даже недолгую — жизнь. Вас учили ваши бестолковые и невежественные учителя, что впереди — ничто, пустота, гниение; что ни благодарности, ни возмездия за содеянное ждать не приходится. И вы принимали эти жалкие идеи, потому что они казались вам такими простыми, такими очевидными, а главным образом потому, что вы были совсем молоды, обладали прекрасным здоровьем тела и смерть была для вас далекой абстракцией. Сотворивши зло, вы всегда надеялись уйти от наказания, потому что наказать вас могли только такие же люди, как вы. А если вам случалось сотворить добро, вы требовали от таких же, как вы, немедленной награды.
Не думаю, что существуют еще народы, которые пережили бы больше страданий, чем евреи. Евреев избирают объектом ненависти и клеветы при каждом удобном случае.
— Какая странная манера себя вести... А что с ним такое, с этим человеком?
— У него просто разбилось сердце... Это очень странное чувство, такая боль, что, слава Богу, её почти не ощущаешь. Но когда сердце разбито — все ваши корабли сожжены, и вам теперь всё трын-трава. Счастью конец! Но зато наступает покой...