– Мама, ты не выходишь у меня из головы.
– Да, но твоя голова у тебя в заднице. Ты всё видишь в чёрном цвете.
– Там темно, как в заднице, но я всё равно вижу тебя.
Счастливая доля единственного ребёнка: неважно, сколько ему лет, в кровати родителей всегда найдётся для него место.
Когда конец был уже близок, меня заботило только одно – быть рядом с мамой. А единственное, что, похоже, беспокоило отца, – это починить её часы.
Ребенок — это навсегда. Никогда уже не будет ни свободы, ни независимости, ни спокойного сердца. Оно всегда будет переживать, бояться, замирать. Оно всегда будет связано с другим сердцем, и к этому надо наконец начать привыкать. Нет, легче не станет. Никогда. Надо как-то учиться переносить эту тревогу.
Рождение всегда было и будет простым и понятным чудом. Событием одновременно знакомым, и феноменальным. Длительным и мгновенным.
Мадам Пильге положила руку ей на плечо; другой рукой она задёргивает тюлевую занавеску так, чтобы снизу их не заметили. Жизель видит, как маму сажают в чёрную машину. Ей хочется крикнуть: мама, я тебя люблю, я тебя всегда буду любить, ты самая лучшая из всех мам в мире. Но вслух говорить нельзя, и девочка изо всех сил думает об этом — такая неистовая любовь обязательно должна пронзить оконное стекло, долететь до матери. Она надеется, что мама там, на улице, слышит её слова, которые она еле слышно бормочет сквозь сжатые до боли зубы.
Если мамы дома нет, очень, очень грустно.
Если мамы долго нет, то обед невкусный.
Если мамы рядом нет, холодно в квартире,
Если мамы близко нет, плохо в целом мире.
Если мама далеко, очень детям нелегко.
Я скажу вам прямо: – Берегите маму!
– А что, если б мы выбросили все наше барахло – дом, книги, плиту, ковры, пыль, – начисто забыли о прошлом и устремились бы в неизвестное?
И не важно, кто я сам, не важно, кто Вы сами
Главное, что эта песня нравится моей маме,
Нравится моей маме...
Cлайд с цитатой