Россия — тоталитарное государство.
Россия — место, где нет справедливости и сострадания.
Россия — тоталитарное государство.
Велико незнанье России посреди России. Всё живет в иностранных журналах и газетах, а не в земле своей. Город не знает города, человек человека; люди, живущие только за одной стеной, кажется, как бы живут за морями.
В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. Кажется, что в России вообще нет времени: актуально все. Исторические персонажи — наши современники и соучастники политических дискуссий.
Для такого государства, как Россия, которое еще не отказалось от имперских традиций и еще не сформировалось как правовое государство, – России, такой, какая она есть, необходим враг. Для внешнего врага сил не хватает, а внутреннего всегда можно назначить.
Когда я работал в 80-х годах в России, у меня были хорошие и интересные друзья, диссиденты. Но, честно говоря, я знал, что все они — клинические сумасшедшие, и никогда их всерьёз не принимал. И каково же было моё удивление, когда я в следующий раз приехал в Россию и обнаружил, что это они теперь возглавляют государство!
Гоголь будет актуален ещё долго! Он сильно переживал из-за «Мёртвых душ» и «Ревизора». Господь не дал ему написать продолжение, оно у него бы и не вышло, потому что обозначить эту ситуацию с надеждой на изменение не получалось. И судя по всему, эта ситуация и не изменится. Вообще, как мне кажется.
Чтобы помнили все, кто родился и вырос в России,
Что за нас умирали наши предки в боях,
Чтобы видели мы нашу Родину мирной и сильной,
Чтобы дети рождались в этих добрых краях.
Чтоб цвели города, в школах дети сидели за партами,
И гордились бы тем, что в России росли и живут.
Уважали бы мам, восхищались бы искренне папами
И ценили друг друга, сберегали бы мир и уют.
Дети помнить должны: мы потомки великого племени,
За спиною у нас наших предков ушедших ряды.
Эту землю для нас отстояли они и не предали,
И теперь уважать этот подвиг обязаны мы.
Россия — это единственная страна, из-за которой Америка думает, прежде чем сделать что-либо. Когда в мире что-то происходит, Америка тут же действует, но когда это касается России — «мы... мы подумаем об этом».