— А это что?
— Холодильник. Нужная, понимаешь, вещь. Положишь туда, например, сосиску, и она у тебя лежит сколько угодно.
— Х-м… У меня бы не лежала. Уж я бы с ней живо…
— Эх, хорошо. А дедушка где спит?
— Какой дедушка? А-а, дедушка. А там, в прихожей, на коврике. А если не слушается, то я его веником.
— Это правильно.
— Ну и что? Веник, как веник.
— Что ты понимаешь в жизни. Тебе разве никогда этой штукой не перепадало?
Человек собаке друг. Человек собаке друг!
Это знают все вокруг. Это знают все вокруг!
Понятно всем, как дважды два — нет добрее существа!
Лапу первым подаёт. Лапу первым подаёт!
Волю нервам не даёт. Волю нервам не даёт!
Ещё никто не замечал, чтобы хоть раз он зарычал.
Он не лает, не кусается, на прохожих не бросается.
И на кошек — ноль внимания! Вот это воспитание!
— Ну, это ж часы! Ты что, часов никогда не видел?
— Нет. А для чего они?
— Ну, это такая штука… Это такая штука, понимаешь… Часы. Они ходят.
— Как «ходят»? У них ведь лап нету, ни одной.
— Ну, как тебе объяснить? Ну это только так говорится, что они ходят, а на самом деле — они стучат-стучат, а потом начинают бить.
— Тебе хорошо живется, у тебя всё есть.
— Да-а… Я не жалуюсь.
— Хочу — котлеты ем. Хочу — кисель пью. Хочу — в окно смотрю. Хочу на этом… на трамк… на транзисторе играю.
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
Cлайд с цитатой