Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Прекрасные и проклятые

— А что такое, кстати, джентльмен?

— Человек, который никогда не носит булавок в лацкане пиджака.

— Чепуха! Социальный ранг человека определяется тем, съедает он весь сэндвич или только то, что положено на хлеб.

— Это человек, который предпочтёт первое издание книги последнему выпуску газеты.

— Человек, который никогда не производит впечатления наркомана.

— Американец, который способен осадить английского дворецкого и заставить его думать, что он такой и есть.

— Человек, который происходит из хорошей семьи, получает образование в Йеле, Гарварде или Принстоне, имеет деньги, хорошо танцует, ну и всё такое.

— Наконец-то прекрасное определение! Кардинал Ньюмен не придумал бы лучше.

— Я думаю, нам следует рассмотреть этот вопрос более широко. По-моему, Авраам Линкольн сказал, что джентльмен это тот, кто никому не причиняет боли?

0.00

Другие цитаты по теме

Он никогда не мог взять в толк, почему люди стараются подражать именно тому, кому невозможно подражать.

Знаешь, ведь и неудачник, и баловень судьбы, оба в душе верят, что у каждого из них верный взгляд на жизнь... только удачливый учит своего сына извлекать прибыль из капитала отца, а те, кто не слишком преуспел, учат сыновей извлекать опыт из отцовских ошибок.

А правильное использование речевого этикета имеет прямое отношение к культуре, к культурному уровню людей и в целом страны, в которой они живут.

Ненавижу реформаторов, в особенности тех, которые пытаются реформировать меня.

Классической... можно считать любую пользующуюся успехом книгу, которая будет вызывать интерес следующей эпохи или поколения. Тогда она уже незыблема, как стиль в архитектуре или мебели. Взамен просто модности она приобретает художественную ценность...

Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создаёт яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создаётся второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим жёнам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду.

Знаешь, бывает два вида чистоты. Вот Дик: он чист, как начищенная кастрюля. А мы с тобой чисты, как ручьи или ветер.

Но ведь именно этого уже не будет... уже никогда. Куда бы мы ни приехали, что бы ни изменили, каждый раз что-то теряется, что-то остается позади. Ничего нельзя повторить...

Счастье — это лишь первый час после избавления от особенно жестокого страдания.