С моей душой, безумной и мятежной,
С душою говорю.
И если боль ее земная мучит —
Она должна молчать.
Ее заря небесная научит
Безмолвно умирать.
С моей душой, безумной и мятежной,
С душою говорю.
И если боль ее земная мучит —
Она должна молчать.
Ее заря небесная научит
Безмолвно умирать.
Падающие, падающие линии…
Женская душа бессознательна,
Много ли нужно ей?
Будьте же, как буду отныне я,
К женщине тихо-внимательны,
И ласковей, и нежней.
Женская душа — пустынная.
Знает ли, какая холодная,
Знает ли, как груба?
Утешайте же душу невинную,
Обманите, что она свободная…
Все равно она будет раба.
Моя душа во власти страха
И горькой жалости земной.
Напрасно я бегу от праха —
Я всюду с ним, и он со мной.
Душа моя угрюмая, угрозная,
Живет в оковах слов.
Я — черная вода, пенноморозная,
Меж льдяных берегов.
Ты с бедной человеческою нежностью
Не подходи ко мне.
Душа мечтает с вещей безудержностью
О снеговом огне.
И если в мглистости души, в иглистости
Не видишь своего, —
То от тебя её кипящей льдистости
Не нужно ничего.
Не говори, когда поёт молчанье,
Пусть голос оживляет миражи,
Не отдавай словам на растерзанье,
Божественную музыку души.
Женщине нужен срок – девять месяцев, чтобы родилась новая жизнь. И человеческой душе нужен определенный срок, определенные болезни и испытания для того, чтобы родилось понимание воли Божией, осознание ее.
Смерть наступает, когда тело теряет жизненную теплоту, и душа — через поры кожи и отверстия в голове — покидает своё телесное пристанище.
Когда человек начинает людей убивать, ему почти всегда приходится убивать их все больше и больше. А когда он убивает, он уже и сам покойник.
Как правы рабочие в своем «материализме»! Как они правы, считая, что сначала надо наесться, а потом хлопотать о душе, подразумевая просто порядок действий, а не ценностей!
В том месте, где душа должна быть, там прореха,
Гуляет ветер в ней, заносит чёрт те что...
Жить без души, наверное, лишь тем потеха,
Кто от рождения, как барабан пустой...