— Слушай, пойми, даже если бы это было возможно...
— Это возможно.
— Даже если бы было возможно, нам понадобится двадцать человек и полмиллиона долларов.
— Семь.
— Семь миллионов?!
— Семь человек и двадцать кусков.
— Слушай, пойми, даже если бы это было возможно...
— Это возможно.
— Даже если бы было возможно, нам понадобится двадцать человек и полмиллиона долларов.
— Семь.
— Семь миллионов?!
— Семь человек и двадцать кусков.
— Его зовут Джон Фрейзер.
— Ты знаешь его?
— Да, он дважды арестовывал моего отца и один раз брата.
— Он ей как родной.
— А можно мне взять типа карточку на метро? Я запарилась ездить каждый день из Куинса на скейте. Ты дашь карточку на метро?
— А у меня нет карточки на метро.
— Нет карточки на метро?
— У меня её нет.
— Ты че, туристка?
— Ты очаровательна.
— Ты это, отгрузила мне двадцать баксов на метро и все?
— Знаешь, что? Мы украдем сто пятьдесят миллионов и я всем куплю по проездному, идет?
— Идет.
— Куда отправишься?
— Ну, у меня сорок пять баксов, так что могу ни в чем себе не отказывать.
— Это Лео? Тот самый?
— Есть только один Лео.
— О Боже, Тейлор Свифт?
— Вкус у тебя, как у белых.
— А нельзя просто туда пойти? Обязательно что-то красть?
— ДА!!!
Что ж, думаю сто пятьдесят миллионов долларов на восьмерых лучше, чем дырка от бублика на семерых.
Итак, первое: не надо нервничать. В тюрьме еда лучше, чем многие думают и даже в одиночке может быть вполне спокойно. Я хочу сказать «спасибо». Эти три недели я провела просто потрясающе и мы все очень упорно работали ради этого момента. И чтобы не произошло сегодня, хочу, чтобы вы помнили одно: вы делаете это не ради меня, вы делаете это не ради себя. Где-то на свете есть восьмилетняя девочка, которая спит и видит, как станет преступницей. Сделаем это ради нее.
— Та может зря все это?
— Что?
— Ну от то, шоб они сами платили. Другое дело налет — пришли позабирали все. Все понятно, все ясно. А то, шоб они сами гроши приносили — такого никогда не было. Этот Рухимовский думает, может кто-то шутит: «Принесите мне пятьдесят тысяч».
— Майорчик, такого не было, так такое будет. Я им не мальчик, чтоб бегать по ним по ночам. Да и им спокойнее — заплатил и дыши.
— Ну Рухимовский-то не ответил.
— А это он зря. Раз он строит из себя Ротшильда, то пущай потом не плачет.
— Ты, наверное, знаешь, я не беру бумажные деньги, я люблю золото.
— Я брал бы и бумажные, да никто не даёт...
— Сейчас у нас есть проблема поважнее — выяснять, не тратит ли мама наше время.
— Раз она уверена, что ее клиент нашел еще фрагмент меча, то и я тоже.
— О, какой преданный сын! Но мама не так хорошо адаптировалась, возможно, этот хрен ее обманывает. Я должен удостовериться.
— Все с ней нормально.
— Это же не деньги?..
— Конечно, нет. Она бы не принесла их на встречу.
— Конечно, нет, это было бы абсурдно.
— Она их ему показывает, она же не вручит их до того, как он отдаст ей... фрагмент... Замечательно!