— Куда отправишься?
— Ну, у меня сорок пять баксов, так что могу ни в чем себе не отказывать.
— Слушай, пойми, даже если бы это было возможно...
— Это возможно.
— Даже если бы было возможно, нам понадобится двадцать человек и полмиллиона долларов.
— Семь.
— Семь миллионов?!
— Семь человек и двадцать кусков.
— Давайте сейчас представим все гипотетическую ситуацию...
— Насколько гипотетическую?
— Если не облажаемся, то вполне реальную.
— Через пять недель у каждой из вас будет по шестнадцать с половиной миллионов долларов.
— Его зовут Джон Фрейзер.
— Ты знаешь его?
— Да, он дважды арестовывал моего отца и один раз брата.
— Он ей как родной.
— А можно мне взять типа карточку на метро? Я запарилась ездить каждый день из Куинса на скейте. Ты дашь карточку на метро?
— А у меня нет карточки на метро.
— Нет карточки на метро?
— У меня её нет.
— Ты че, туристка?
— Ты очаровательна.
— Ты это, отгрузила мне двадцать баксов на метро и все?
— Знаешь, что? Мы украдем сто пятьдесят миллионов и я всем куплю по проездному, идет?
— Идет.
Итак, первое: не надо нервничать. В тюрьме еда лучше, чем многие думают и даже в одиночке может быть вполне спокойно. Я хочу сказать «спасибо». Эти три недели я провела просто потрясающе и мы все очень упорно работали ради этого момента. И чтобы не произошло сегодня, хочу, чтобы вы помнили одно: вы делаете это не ради меня, вы делаете это не ради себя. Где-то на свете есть восьмилетняя девочка, которая спит и видит, как станет преступницей. Сделаем это ради нее.
— Знаешь, что я делаю, когда мне нужно сделать снимок для резюме?
— Занимаешь у меня деньги?
Вам не кажется вообще, что мир стал чересчур интересоваться едой? Она ведь скоро выходит вон с другого конца. Её не сбережешь не накопишь. Не то что деньги.
Сложные отношения с деньгами у русского человека. Он вроде бы их любит и уж точно никогда от них не откажется. Но относится к ним презрительно. Они для него зло.
Еще одна проблема, это наша любимая — коррупция. Политики даже любят называть ее болезнью. Тут я не совсем согласен, просто те, кто, собственно, болен, они чувствуют себя лучше, чем здоровые. Уж сколько мы с этой коррупцией не боремся, сколько не искореняем, она все крепче и крепче. Меня повеселило то, что наше руководство уговорило Европу выделить нам на борьбу с коррупцией деньги. Деньги на борьбу с коррупцией! Это вот, как если бы муж сказал жене: «Дорогая, я бросаю пить, но для этого мне нужна бутылка водки». И она верит, говорит: «Конечно, на. Но смотри, если выпьешь — больше не дам». А ему щас больше и не надо. Ему нормально. Ну в смысле, нам. Ну, в смысле, даже им. Тем, кто заболел.
Cлайд с цитатой