Люди нуждались в нём, в его поддержке, как всегда во время кризиса, когда хочется услышать от кого-то, что всё будет хорошо, хотя и сам знаешь, что ничего хорошего уже не предвидится.
Людям нужно, чтобы кто-то ясно и четко врал им.
Люди нуждались в нём, в его поддержке, как всегда во время кризиса, когда хочется услышать от кого-то, что всё будет хорошо, хотя и сам знаешь, что ничего хорошего уже не предвидится.
Людям нужно, чтобы кто-то ясно и четко врал им.
Он не представлял себе доли худшей, чем быть позабытым всеми, когда всякий, на кого ты бросишь взгляд, шарахается от тебя. Один из них сам сказал ему однажды, что, когда люди отказываются с тобой говорить, опускают глаза в то время, когда ты глядишь в их сторону, ты уже все равно что умер.
— Пью за то, что стало не таким, как раньше.
— Молод ты еще для таких-то слов. Их прилично говорить человеку, который уже чуток пожил.
— Не надо быть стариком, чтобы знать, сколько дерьма еще набросает под ноги жизнь.
Предоставьте это специалистам, молодой человек. Поверьте, уже не в первый раз ко мне обращаются с просьбой подкорректировать законы мироздания. Я живу в Виллджамуре всю жизнь. Женщины приходят ко мне и просят сделать их красивее, или стройнее, или моложе. Мужчины просят добавить им мужественности. Даже наркоманы и те ползут ко мне за помощью. Я здесь давно, и видел всякое, и всем всегда говорю одно: покажите мне ваши монеты, а уж я узнаю, как вами помочь.
Самый прожженный циник, — размышлял следователь Румекс Джерид, — в сущности, является человеком по-настоящему романтическим, поскольку постоянно ощущает, что мир предал его.
— Говорят, никогда не узнаешь человека, пока не сыграешь с ним в шахматы.
— И вы в это верите?
— На самом деле никогда не узнаешь человека, пока не одолжишь ему денег.
Да, прекрасно стремиться к счастью (к любви, к справедливости и так далее), но если вы предпочитаете обозначать это усилие словом «борьба», значит, за этим вашим благородным усилием скрывается жажда повергнуть кого-то наземь. Борьба «за» всегда связана с борьбой «против», и в ажиотаже борьбы о предлоге «за» всегда забывают.
Но как бы мало вы ни ценили мнение окружающих, как бы мало ни уважали их, тем не менее нет ничего приятного в том, что вас считают исчадием лжи и лицемерия и приписывают вам то, от чего вы с отвращением отворачиваетесь, и обвиняют в пороках, вам ненавистных; в том, что ваши добрые намерения рушатся, а руки оказываются связанными; в том, что вас обливают незаслуженным презрением, и вы невольно бросаете тень на принципы, которые проповедуете.