Бог тоже слеп – в день сотворения мира он не увидел, как в его творение затесался дьявол.
Двоякое противопоставление Бога и Сатаны намного проще объясняет мир.
Бог тоже слеп – в день сотворения мира он не увидел, как в его творение затесался дьявол.
Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия — небо, бездна, жизнь, могила, вечность, — всё сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми...
Мир – он всегда будет таким, каков он есть; на земле все будет идти достаточно дурно и без твоего содействия.
Вера в дьявола — оборотная сторона веры в бога. Одна доказывает наличие другой. Кто хоть немного не верит в черта, не слишком верит и в бога. Кто верит в солнце, должен верить и в тень. Дьявол — это ночь господня. Что такое ночь? Доказательство существования дня.
Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.
Все знают: бог — добро, дьявол — зло. Бог может быть суров, конечно, но дьявол-то однозначно не может быть милосерден.
Кто жил в уединении, знает, до какой степени человеческой природе свойствен монолог.
— Если Дьявол существует, почему ваш Бог бездействует?
— Он не «мой» Бог. Он наш Бог. И он не говорил, что спасет нас. Он говорил, что мы должны спасти себя сами.
— Спасти себя? Как? Запретить к себе приближаться?
— Мы должны обрести веру. Если Вы читали Библию, там про это написано.
— Если придется выбирать между верой и моим пистолетом, я выберу пистолет.
Как ликовал в прошлом столетии королевский двор, когда удалось повесить одного из пэров, лорда Ферерса!
Впрочем, отдавая дань учтивости, его повесили на шелковой веревке.
Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.