Борьба с бедностью, это замечательно, но при таких зарплатах, которые официально тарифицированы в нашей стране, мы с этой бедностью будем бороться ещё сто лет!
Печально, но факт: чем меньше у нас денег, тем чаще мы хватаемся за бумажник.
Борьба с бедностью, это замечательно, но при таких зарплатах, которые официально тарифицированы в нашей стране, мы с этой бедностью будем бороться ещё сто лет!
Он стоит, выдвинув вперед плечи, у него впалая грудь, руки висят, ноги почти не отрываются от пола, взгляд устремлен в одну точку. Он кочегар. Он загребает лопатой уголь и швыряет его в отверстие печи, дышащее огнем. Ребенок пробирается через двадцать фабричных дворов и дергает его за фартук. «Отец, — говорит он, — я принес тебе суп».
Когда я вспоминаю родственников, которые, скажем так, не в шоколаде, головокружение от успехов как рукой снимает.
Мы, бывало, с Антоном Фердинандовичем, — знакомый вам человек, — денег какой-нибудь рубль, а есть и курить хочется, — купим четверку «фалеру», так уж, кроме хлеба, ничего и не едим, а купим фунт ветчины, так уж не курим, да оба и хохочем над этим, и все ничего; а с женой не то: жену жаль, жена будет реветь…
По мере падения нравов нации на бедность смотрят все с большим презрением, а на богатство – все с большим уважением.
Наше молодое поколение находится в крайне небезопасной ситуации в то время как мы делаем вид, что движемся семимильными темпами вместе со всем прогрессивным человечеством к каким-то «высотам свободы». Надо понимать, что эти «высоты свободы», на самом деле, могут привести к хаосу. Вообще, свобода в абсолютном своём проявлении — это хаос. Это хаос и разрушение.