Нина Михайловна Буряченко

Проблема — это то, что побуждает субъект к деятельности. Не будь проблем, субъект с места бы не сдвинулся. Но обнаружить проблему не так-то просто. Как говорят, правильно сформулировать проблему — уже наполовину решить ее.

Мы часто пользуемся словом «проблема», но, как правило, вкладываем в него смысл совсем иных понятий, которые обозначаются совсем другими терминами. Часто проблему путают с задачей, методом или даже ресурсами. Говорят: «У меня проблема в отсутствии денег». Между тем, отсутствие денег может быть проблемой в том и только в том случае, если человек считает, что он появился на свет и живет только для того, чтобы добывать бумажки, называемые деньгами, складывать их в кучку и не тратить ни копейки на то, что не имеет целью получение денег. Если человек в это свято верит, и вера его, как и всякая вера, в доказательствах не нуждается. Если, исходя из этой веры, он сформулировал для себя миссию (главную цель) своего существования на земле: добывать деньги. А если человеку деньги нужны для чего-то, то отсутствие денег — это не проблема, а констатация факта отсутствия необходимых средств для получения этого «чего-то».

Проблема — это основное противоречие между существующим положением вещей и условиями, при которых субъект может эффективно действовать. Значит, при постановке проблемы нужно выяснить внутренние и внешние угрозы, которые могут помешать субъекту выполнять его миссию или даже создать ситуацию, при которой утратится сам смысл существования субъекта. Проблемой может считаться и возникновение новых возможностей, — то есть любое расхождение между желаемым и реальным состоянием управляемого объекта.

0.00

Другие цитаты по теме

Рационализация — совершенно естественная для человека реакция, которая не обязательно служит индикатором серьезной проблемы, если в какой-то момент не оказывается, что вы начинаете регулярно оправдывать неприемлемое поведение партнера. Чем чаще его выпады против вас, тем больше объяснений вам придется искать, чтобы вынести все это.

Когда мальчики играют в видеоигры и действуют импульсивно, они воспринимают «послания» и имитируют образ действий, но не доходят до обдумывания более глубоких проблем.

Если вы недостаточно упрямы, то откажетесь от эксперимента очень быстро. Если вы не достаточно гибки, то продолжите биться головой об стену, но не найдёте другого пути решения проблемы.

Иисус плакал, Вольтер усмехался; из этой божественной слезы и этой человеческой усмешки родилась та любовь, которой проникнута современная цивилизация.

Не позволяйте проблемам вмешиваться в процесс вашего развития. Сколь бы печально ни было ваше состояние, продолжайте развиваться и расти. Каковы бы ни были ваши проблемы, для вас всегда открыты какие-то двери.

А ты в курсе, что вороны очень умные? Они приспособились к людям, как крысы и тараканы. Они поняли, как нас понимать.

В отсутствии законов поведения, которые в своей совокупности определяли бы нашу жизнь, нельзя убедиться так же легко, как в отсутствии законченного списка правил действия. Единственный известный нам способ отыскания таких законов есть научное объяснение, и конечно мы никогда... не можем сказать: «Мы достаточно уже исследовали. Законов, которые полностью определяли бы нашу жизнь и поведение, не существует».

На «Последнем танго в Париже» был сложный кастинг. Я хотел снимать Доминик Санда, но она была беременна. Жан-Луи Трентиньян вопил, что не может сниматься голым. Жан-Поль Бельмондо вообще подумал, что я снимаю порно. Хорошо, что я вспомнил о Марлоне Брандо. Ему было 48 или 49 — чертовски привлекательный мужчина. Разделся без проблем.

А от мира, от Вселенной, от всего «прочего» они отвернуты и signum этого, закон этого, орудие этого, «ворота» и «замок» сей священной обители, и есть «стыд». — «Стыдно всех» — кроме «мужа»; то есть не касайся, — даже взглядом, даже мыслью, даже самым «представлением» и «понятием» — того, к чему ты, и каждый другой, и все прочие люди, весь свет — не имеете отношения: потому что это принадлежит моему мужу, и в целой Вселенной только ему одному. Вообще семья — «страшное». В «черте», в магической черте, которую вокруг неё провёл Бог. Таким образом, «стыд» есть «разграничение». Это — «заборы» между семьями, без которых они обращаются в улицу, в толпу, а брак — в проституцию. То есть нашу, — уличную и торговую. Так называемая в древности «священная проституция», наоборот, и была первым выделением из дикого беспорядочного общения полов нашего «священного брака», «церковного брака», «непременно церковного». Без «священной проституции» невозможно было бы возникновение цивилизации, так как цивилизация невозможна без семьи. Внесение «священства» в «проституцию» и было первым лучом пролития «религии» в «семью». Уже тем, что она была именно «священная», она отделилась от «обыкновенной» проституции и затем продолжала все «отделяться» и «удаляться», суживаясь во времени и лицах, пока перешла сперва в «много-женный» и «много-мужний» (полиандрия) брак и, наконец, в наш «единоличный церковный брак». «Измены» в нашем браке суть атавизм полигамии и полиандрии.

«Стыд» и есть «я не проститутка», «я не проститут». «Я — не для всех». Стыд есть орган брака. Стыдом брак действует, отгораживается, защищается, отгоняет от себя прочь непричастных.

Желание посвятить жизнь служению ближнему возникает у тех, кто имеет проблемы.