Хайме Сабинес

Мы вместе умирали много раз перед рассветом.

Я вспоминаю, что запомнил — имя, губы и смех в глазах,

воздушность платья, лето...

И сладкое тепло её груди,

и это расстоянье меж сосков,

измеренное сотней долгих поцелуев,

а меж зрачков — биенье сердца и две слезы.

Я так люблю её. До самой глубины глубин.

И до последних взмахов крыла над пропастью,

когда душа и плоть едины.

И плоть уже не плоть.

И не душа — душа.

Жизнь так нелепа без любви. Я понял это.

И я люблю ее жестокость, нежность... И чистоту!

Той ночи не хватает. Пусто.

А голос скрипки летит ко мне сквозь темноту.

Вся кровь моя отравлена тоской.

Повсюду хмурый сумрак.

Бессонница прокурена насквозь.

Печальная постель.

И я теперь другой...

И вот я снова заставляю руку писать

и спорить с тишиной.

0.00

Другие цитаты по теме

Семимиллионный город не станет меньше,

если один человек из него уехал.

Но вот один человек из него уехал,

и город огромный вымер и опустел...

Летело время к синим небесам,

Сбивались в стаи дни, недели...

Мы так хотели верить чудесам,

И звезды лишь для нас двоих горели!

Но наше счастье позабыло путь назад,

Ждут впереди дожди и снежные метели.

Как много не успел тебе тогда сказать,

А нынче поздно, мы на разных параллелях.

Ты знаешь, я теперь пытаюсь рисовать…

Карандашом, словами, даже акварелью,

А впрочем, это просто способ убежать,

Погоня за недостижимой целью…

Why she had to go? I don't know, she wouldn't say,

I said something wrong, now I long for yesterday.

Летело время к синим небесам,

Сбивались в стаи дни, недели...

Мы так хотели верить чудесам,

И звезды лишь для нас двоих горели!

Но наше счастье позабыло путь назад,

Ждут впереди дожди и снежные метели.

Как много не успел тебе тогда сказать,

А нынче поздно, мы на разных параллелях.

Ты знаешь, я теперь пытаюсь рисовать…

Карандашом, словами, даже акварелью,

А впрочем, это просто способ убежать,

Погоня за недостижимой целью…

— Сколько ты уже не был дома, Максимус?

— Два года, 264 дня и это утро.

— Итак.. По шкале от 1 до 10. Ненавидишь на сколько?

— Я не ненавижу тебя, Лось! Я скучаю по тебе. И знаешь, что хуже всего? Чувство, что ты по мне не скучаешь...

Мы тоскуем не по тем, кем мы были, а по тем, кем так и не стали. Мы тоскуем по всем тем возможностям, которые были нам доступны, но которыми мы так и не воспользовались.

Под белым полотном бесплотного тумана,

Воскресная тоска справляет Рождество;

Но эта белизна осенняя обманна -

На ней ещё красней кровь сердца моего.

Ему куда больней от этого контраста -

Оно кровоточит наперекор бинтам.

Как сердце исцелить? Зачем оно так часто

Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?

Каким его тоску развеять дуновеньем?

Как ниспослать ему всю эту благодать -

И оживить его биенье за биеньем

И нить за нитью бинт проклятый разорвать?

По дороге, где иду,

На склонах гор

Тихо-тихо шелестит бамбук...

Но в разлуке с милою женой

Тяжело на сердце у меня!..

... Мужчина неизменно обещает женщине, которую и понять-то порой не в силах, гораздо больше, чем способен дать.