— Да-а. Я знала, что в России всё не так, как у нас... но я не думала, что настолько.
— Да если б ты здесь ещё пожила, ты б не такое увидела. Вокруг сплошные Хоттабычи, Горынычи, лешие. Одна Баба-Яга чего стоит.
— Баба-Яга? Это кто такая? У тебя с ней был секс?
— Я вернулся, потому что забыл свою шляпу!
— Ты чего, Хоттабыч? Не было у тебя никакой шляпы!
— Ну было... не было... не важно. Что ты вообще пристал ко мне с какой-то шляпой!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Cлайд с цитатой