Животное, может быть, и бедное, но вкусное.
— Он с таким аппетитом ест, что аж за щеками трещит!
— Русский язык выучи! Трещит не за щеками, а за ухами!
Животное, может быть, и бедное, но вкусное.
— Он с таким аппетитом ест, что аж за щеками трещит!
— Русский язык выучи! Трещит не за щеками, а за ухами!
— Настя, как ты думаешь, это японцы или китайцы?
— Конечно, китайцы! Ты что, их не различаешь?
— Различаю! Китайцы кроссовки шьют, японцы — харакири делают.
— Шеф, вас хозяин зовёт.
— Хозяин? Мы что, в рабовладельческом строе живём? У него что, имени нет, а? Холоп!
— Ну что тут у нас: русская кухня, французская, итальянская, японская. Это что такое?!
— Деревня, это «фьюжн» называется. Вся кухня мира от запада до востока.
— Надо попробовать, борщ с роллами, наверное, хорошо сочетаются. Пельмени с моцареллой.. Что ещё? Пицца, суши, сельдь под шубой, люля-кебаб. Я ж тебе говорил, тут где-то должен быть активированный уголь..
— Ты рассказала родителям?
— Нет ещё.
— В чём дело? Почему ты скрываешь?
— Боюсь. У меня папа старых взглядов. Если он узнает, что я забеременела до свадьбы, то он, пожалуй, тебя убьёт.
— Меня?
— Меня-то он любит.
— Не надо нас есть. Мы не еда. Мы жители Земли! Мы не ваши враги. Ясно?
— Нас прислал сюда верховный лидер, полакомиться человечинкой, обмакивая ее в сливочный соус... Да, шучу я! Я веган. Но какая пицца без сыра и ветчинки?!
— Это лев или бегемот?
— По-моему, лев.
— А на вкус как бегемот. Печенья со зверюшками?
— Нет, спасибо.
Утром я ничего не мог есть. Только выпил две чашки чаю с хлебом и маслом, с картошкой и сосиской. Потом пошел в школу.
– По крайней мере у вас приличные манеры, – говорит Эффи, когда мы заканчиваем главное блюдо. – Прошлогодняя пара ела всё руками, как дикари. У меня от этого совершенно пропадал аппетит.
Те двое с прошлого года были детьми из Шлака, и они никогда за всю свою жизнь не наедались досыта. Неудивительно, что правила поведения за столом не сильно их заботили. Мы – другое дело. Пит – сын пекаря; нас с Прим учила мама. Что ж, пользоваться вилкой и ножом я умею. Тем не менее замечание задевает меня за живое, и до конца ужина я ем исключительно пальцами.
Потом вытираю руки о скатерть, заставляя Эффи поджать губы еще сильнее.