— У меня плохие новости. Чтобы попасть в гримерку, надо выступить.
— Я не выйду отсюда, как женщина, которая прикидывается мужчиной, который переодет в Тину Тёрнер. Моей зарплаты не хватит на психолога.
— У меня плохие новости. Чтобы попасть в гримерку, надо выступить.
— Я не выйду отсюда, как женщина, которая прикидывается мужчиной, который переодет в Тину Тёрнер. Моей зарплаты не хватит на психолога.
— Что вы будете делать на конкурсе талантов?
— Ну я кое-что умею, правда в последний раз я занималась этим в школе.
— Я не позволю заниматься на сцене сексом!
— Фуллер, с тобой в Чикаго никто не хотел работать, и здесь то же самое!
— А мне плевать! Я люблю работать одна!
— Тогда на маяк иди! Смотрителем!
Я, конечно, интеллигентно делаю вид, что ничего не слышал, но если еще раз такое скажешь, я за себя не ручаюсь.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Рэд, ты воруешь рождественские украшения Боба?
— Это считается воровством только если... я всё это заберу себе! А я всё это барахло выброшу!
— О Боже! Я вышла замуж за Гринча! Я миссис Гринч!
— Ну, пока ты не миссис Трепло, всё будет нормально.
— Ну ты-то хоть в туалет успела сходить!
— Не волнуйся, я и о тебе подумала, я прихватила эту вазу. На тебе, пользуйся на здоровье.