— Эй, гений, у твоего пациента ухудшение. Я уже обьявил время смерти.
— Он умер?
— Надеюсь, а то на вскрытии будет слишком весело.
— Знаю, в это трудно поверить, но когда я поступила в колледж, я была немного...
— ... Занудой?
— ... Зубрилой?
— ... Честной давалкой?
— Знаете, сэр, доктор Таунс говорил мне, что вы знаете много интересных историй о прошлом клиники, я бы послушал.
— Ну что ж, давай послушаем. В далеком 68-ом... я тебя ненавижу, конец.
— Он это часто рассказывает.
— А, доктор умник вернулся. Как отдохнули?
— Сэр, я вас не совсем понимаю...
— Ты меня бесишь!
— А, теперь понял.
Мы каждый день боремся со смертью — нельзя показать, что мы ее боимся, иначе она победит.
— Привет, Боб! Как дела?
— Отлично! Думаю, сегодня я попробую двойной латте мокачино с пышной пенкой, без кофеина, с ванилью и мускатным орехом.
— То есть, чёрный кофе, как обычно?
— Угадал!
— Я тут набросал эскизы.
— Это с плащом?
— Да, чтобы я мог бороться с преступностью... конечно, после работы... Это для открытого космоса... для открытого космоса вечерний вариант... а это кенгуру... я просто люблю рисовать кенгуру.
Четыре года медицинского колледжа, четыре года медицинского факультета и тонна неоплаченных счетов помогли мне понять одну вещь: я ни хрена не знаю.
Если кто-нибудь из вас горит желанием открыть свою варежку, добро пожаловать на мой новый ежегодный семинар по общению с пациентами. Первым на семинар отправляется доктор Мерфи, которого я недавно застал, приговаривающим: «Перестаньте, перестаньте, ради Бога, перестаньте истекать кровью».
Cлайд с цитатой