Наталья Симонова. Жизнь как цепочка обстоятельств

Но когда разбивают сердце, а ты всего лишь женщина, разнежившаяся в любви… Но когда удар – как короткий тычок под дых… Я не знаю, кто бы смог – я нет, не смогла сохранить презрительную немногословность.

0.00

Другие цитаты по теме

Я вдруг совсем охладела к дурным речам.

Что ты запомнишь? Обиду? Гордыню? Страх?

Лица врагов? Свой портрет в дорогой квартире?

Я буду пить шампанское в облаках

И вспоминать, что мы с тобой просто были!

Сожги мой крик в тишине.

Забудь мой образ, прошу...

Я не хочу быть как все

Забудь меня, я ухожу.

Я одна живу отлично,

Все нормально в жизни личной,

И почти что не жалею,

Что не я твоя жена.

У меня свои заботы,

Плачу только по субботам.

И еще по воскресеньям.

И еще, когда одна.

Все расставания в этом мире начинаются со слова «здравствуй».

Скажите ей, что я ушёл,

И что не смог её дождаться.

Лишь октября зажёг костёр,

Чтобы хоть как-то попрощаться.

Она смотрит мне в глаза, она хочет знать ответ,

Она услышит «да», хотя правда это «нет».

Для меня это звуки — все, что я ей скажу,

Она держит мою руку, а не я ее держу.

Она мне шепчет «прости», даже если я не прав,

Она еще отдает, уже последнее отдав,

Она наверное из тех, кому так хочется любить,

Но я не вижу причин, чтобы любовь не убить.

Так много нужных слов мы говорим ненужным людям.

Так долго расстаёмся, зная, что не навсегда.

— Простите... Я немного увлечен... Но быть осмеянным?

— Но в чём?

— В моей любви.

— Но кем же?

— Вами. Ведь я же не слова... я то, что за словами... Всё то, чем дышится... бросаю наобум... Куда-то в сумрак... в ночь...

Кофе с легким привкусом миндаля.

Тихо Чет Бейкер снова играет джаз.

И вместо кроткого вздоха «твоя»

Ровное «это теперь не про нас».

У наших привычных бесед до утра

Новый поистине сжатый формат.

И вместо «может еще раз с нуля»..?

Твердое «больше ни шагу назад».

Она удивлялась временами, почему слова: Но он ведь умрет — значили так мало для них, а слова: Но он не государственный служащий — значили так мало для нее, и почему это так трудно было объяснить.