— Гражданин Кудряшов, вот здесь мне нужно ваше разъяснение: вот два экземпляра одной и той же накладной, в одной указано пятьсот булочек, а в другой — пятьсот пирожных. Здесь ваша подпись и здесь ваша подпись.
— За эти самые булочки-пирожные и сижу я теперь на «казённых харчах».
— Посерьёзней, Кудряшов. Признаёте подлог?
— Всё признавать, знаете, — штанов не хватит, отсиживать!
— Вообще-то, сердце у Масловой действительно неважное...
— Угу, угу... Воровать — здоровья хватает, как сидеть — все больные, вот ведь история!
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Все люди на свете с самого начала нарождаются вовсе маленькими. Но это ничуть не мешает им быть впоследствии большими тураками и великими некодяями...
Ну что ещё? Командир решил лично объяснить тебе ситуацию, в конце концов. Если собираешься плакать, то делай это с достоинством. А сейчас я позволю тебе лизать мои пятки, так как это большая честь.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Только не говори, что похоже на курицу.⠀⠀
— Нет, Сэм, это ящерица и на вкус как ящерица.
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!
Cлайд с цитатой