– Джейк, мне пришла в голову одна мысль…
– Должно быть, что-то неприятное, раз ты улыбаешься.
– Джейк, мне пришла в голову одна мысль…
– Должно быть, что-то неприятное, раз ты улыбаешься.
— Где вы научились верховой езде?
— Я научилась этому сама.
— А вы меня превосходите!
— Да, я знаю. И не только в верховой езде.
Обращаясь к Стефани:
— Обещаю, что не перестану драться до тех пор, пока не заставлю вас признать, что я вам ровня. По крайней мере, ровня.
– Вы явно не можете порвать с Джилли Стюарт. Или это еще одно наваждение?
– В своем роде да. Видишь ли, Антон, это нечто вроде ситуации с ядовитой змеей. Ты в безопасности, пока держишь ее. Отпусти ее, и… и ты мертв.
— Мисс Харпер, вот мы и снова встретились!
— Надеюсь, это не войдет у вас в привычку.
— Слишком поздно. Я уже к вам пристрастился.
Казалось, я не знаю, что такое ревность. Первая школьная любовь, студенческие романы, жена, любовницы и подруги... Мне изменяли, и я изменял, не придавая этому никакого значения. Все честно. Все изменилось, когда появилась Бурзум. С пониманием пришла ревность. Простое чувство первобытного человека. Бурзум была моей добычей, и я бесился от невозможности утащить ее в свою пещеру. Когда она внезапно пропадала, я терял аппетит, переставал думать о деньгах, не веселился в тусовке. Все казалось пресным и не имеющим смысла. Знать, где, с кем и как проводит свое время Бурзум, стало смыслом моего существования.