Обращаясь к Стефани:
— Обещаю, что не перестану драться до тех пор, пока не заставлю вас признать, что я вам ровня. По крайней мере, ровня.
– Вы явно не можете порвать с Джилли Стюарт. Или это еще одно наваждение?
– В своем роде да. Видишь ли, Антон, это нечто вроде ситуации с ядовитой змеей. Ты в безопасности, пока держишь ее. Отпусти ее, и… и ты мертв.
— Мисс Харпер, вот мы и снова встретились!
— Надеюсь, это не войдет у вас в привычку.
— Слишком поздно. Я уже к вам пристрастился.
— У меня был пудель Антон. Такой милый, такой верный.
— Как это понимать?
— От суки можно ожидать только собачьего юмора.
— Где вы научились верховой езде?
— Я научилась этому сама.
— А вы меня превосходите!
— Да, я знаю. И не только в верховой езде.
Но даже сегодня люди пытаются сравнивать нас, меня и Брюса, и в результате мы оказываемся соперниками.
Трудно придумать нечто более нелепое. Есть вещи, на которые он был способен, а я нет; есть и другие, которые могу сделать я, но не мог он.
Он навсегда остался Брюсом Ли, великим учителем, добрым и приятным человеком.
И знаете, что? Я очень надеюсь, что когда-нибудь таким же запомнят и меня.
Женщины могут быть совершенно равнодушны к кому-то, но один намек на соперничество способен вмиг разбудить в их душах самые пылкие чувства.
Убийство соперника не гарантирует счастья. Порой оно, наоборот, уничтожает все шансы: воспоминания о мертвецах обладают большей силой, чем домогательства живых.
Ты мне всегда нравилась. А когда в твоей жизни появился кто-то другой, стала нравиться еще больше.
Cлайд с цитатой