Тебе, наверно, очень хочется
Рассвет увидеть, очень хочется со мной.
Услышать вместе птичье пение,
Бежать скрипучими ступенями,
Ловить счастливые мгновения со мной.
Тебе, наверно, очень хочется
Рассвет увидеть, очень хочется со мной.
Услышать вместе птичье пение,
Бежать скрипучими ступенями,
Ловить счастливые мгновения со мной.
— Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветриться из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь.
Мгновения, белые мгновения,
Порывом ветра занесет в мое окно.
Горит огонь, трещат поленья,
Теплым безмолвием наполнен дом.
Я веяние надежды слышу будто...
Навстречу протяну ладони,
Снежинок хрупких набирая в руки.
Они растают талою водою.
Но заискрится перламутром утро,
Погонит прочь тоску былую,
И тихо в сердце встрепенется чудо,
Улыбку на устах моих рисуя.
Уже светает, но я ещё не лёг,
Этим сном я пренебрёг.
Снова солнце распускает лучи,
А ветер разгоняет тучи.
Бессонные ночи вошли в привычку,
А я дописываю эту строчку.
а счастье ведь — в простых вещах:
в лучах весеннего заката,
в улыбке маленького брата,
и в тёплой кофте на плечах;
в любимых бабушкиных щах,
цветах да зелени на грядке,
и в вечном детском беспорядке,
что убирают сообща...
Не сдерживай своих чувств, Молли, жизнь может перевернутся в момент. Люди думают, что они вечны, что всегда будет завтра, но это не так. Сэм нас этому научил — нужно жить сегодня, сейчас.
Аргумент — древнее слово, и оно означает ясный свет зари. Всё, что проясняется и проступает в этом бледном свете, который длится всего несколько мгновений. Аргумент не терпит возражений: невозможно в половодье повернуть реку вспять. Или задержать рассвет.
Мы вкусили плод нежданной встречи.
Так мы друг от друга без ума,
Что уже не надо дара речи,
Чтобы объяснять и понимать.
Вьюга нам под ноги небо стелет.
В горле улицы шаги першат.
И во мне душа смешалась с телом
В некое подобие ерша.
Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение.
— Ну, мне пора, у меня свидание с Эндрией, нет, с Энжелой, нет, Эндрией... о Боже...
— Энрия кричит, а у Энжелы кошки.
— Точно, спасибо. Это Джулия, я пошел.