Ведь совесть — вздор. О ней твердят лишь трусы,
Стращая тех, кто смел и кто силен.
Кулак — нам совесть, меч — вот наш закон.
Ведь совесть — вздор. О ней твердят лишь трусы,
Стращая тех, кто смел и кто силен.
Кулак — нам совесть, меч — вот наш закон.
Как камни, как немые истуканы
Глазели друг на друга, побледнев.
Я стал их упрекать, спросил у мэра,
Что значит их упрямое молчанье;
Он мне: народ к речам, мол, не привык,
Приучен, мол, глашатая он слушать.
Если человек хочет жить хорошо, да сам с собой ладить, он должен без совести обходиться.
Противник я трусливых размышлений:
Они ведут к медлительной отсрочке,
А та — к бессилью, нищете и сраму.
Украл бы — нельзя, совесть корит, ругнулся бы — нельзя, совесть стыдит, переспал бы с соседской женой — нельзя, совесть не велит. Она вроде как дух с красным от стыда лицом, который бунтуется у человека внутри. И все норовит подставить тебе ножку.
Как камни, как немые истуканы
Глазели друг на друга, побледнев.
Я стал их упрекать, спросил у мэра,
Что значит их упрямое молчанье;
Он мне: народ к речам, мол, не привык,
Приучен, мол, глашатая он слушать.
Что мне сказать? Наш мир устроен плохо:
Орлам нет места, галкам — всюду пир.
Когда в стране все плуты вышли в знать,
Что остается знатным? Выйти в плуты?
Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду себя искать.
Власть, богатство, сила, разум,
Вот и скользкий путь подсказан.
Чтоб не сбиться, надо помнить:
Совесть, честь – юдоль убогих.
Нам же это не к лицу.
Да и проще подлецу.