— А скажи, дяденька, кого ты знаешь из поэтов?
— Пушкина.
— Это, дяденька, мертвый. А вот кого из живых знаешь?
— Из живых нема, барин. Мы живых не знаем. Мы только чугунных.
— А скажи, дяденька, кого ты знаешь из поэтов?
— Пушкина.
— Это, дяденька, мертвый. А вот кого из живых знаешь?
— Из живых нема, барин. Мы живых не знаем. Мы только чугунных.
Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.
На литературном вечере в Вятке мне из публики бросили записку: «Товарищ Мариенгоф, скажите — поэтами родятся или делаются?»
Я скаламбурил:
— Сначала делаются, а потом родятся.
Так вот: Есенин поэтом родился и поэтом умер.
Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки.
Можно сказать, тонкие натуры.
— Сергей Александрович, дорогой, расскажите, пожалуйста, как вы пишите?
— Как пишу? — переспрашивал Есенин. — Да вот, присяду на полчасика к
столу перед обедом и напишу стишка тричетыре.
И хохотал тому в спину:
— Зачем дураку знать, что стихи писать, как землю пахать: семи потов
мало.
И многоголосым
Весь мир вольётся в миг, что лишь со мной
Случайно поделился вдохновеньем,
И я иду как будто по меже
Меж прошлым и грядущим...
Тихим пеньем
Природа отзывается в душе.
Твой стих с тобой брал века высоту,
Решал бесстрастно и судил пристрастно.
Не оставляй его, как сироту,
Вне времени и вне пространства!
Вопрос: Бывают ли дети, рождающиеся мёртвыми, которые не были назначены для воплощения духа?
Ответ: Да, бывают такие дети, для которых не было назначено духа. Им ничего и не предстояло. В таком случае ребёнок является только для испытания родителей.
Вопрос: Такого рода существо может ли быть доношено до конца?
Ответ: Да, иногда, но тогда оно не живёт.
Устав искать от добра — добра,
отшкрябывать зло от зла,
почуешь, вернувшись к пробам пера,
что юность все же была.
Первое, что привлекает внимание читателя и, по всей вероятности, является важнейшим, хотя часто бессознательным, основанием для создания стихотворения — это мысль или, точнее, образ, потому что поэт мыслит образами.