Константин Дмитриевич Бальмонт

Мне жаль. Бледнеют лепестки.

Мне жаль. Кругом все меньше света.

Я вижу: в зеркале реки

Печаль в туманности одета.

Зажглась вечерняя звезда –

И сколько слез в ее мерцаньях.

Прощай. Бездонно. Навсегда.

Застынь звездой в своих рыданьях.

0.00

Другие цитаты по теме

Счастье души утомленной -

Только в одном:

Быть как цветок полусонный

В блеске и шуме дневном,

Внутренним светом светиться,

Всё позабыть и забыться,

Тихо, но жадно упиться

Тающим сном.

Счастье ночной белладонны -

Лаской убить.

Взоры её полусонны,

Любо ей день позабыть,

Светом луны расцвечаться,

Сердцем с луною встречаться,

Тихо под ветром качаться,

В смерти любить.

Друг мой, мы оба устали.

Радость моя!

Радости нет без печали.

Между цветами — змея.

Кто же с душой утомлённой

Вспыхнет мечтой полусонной,

Кто расцветёт белладонной -

Ты или я?

У моря ночью, у моря ночью

Темно и страшно. Хрустит песок.

О, как мне больно у моря ночью.

Есть где-то счастье. Но путь далёк.

Я вижу звезды. Одна мне светит,

Других светлее и всех нежней.

Но если сердце её отметит, -

Она далёко, не быть мне с ней.

Я умираю у моря ночью,

Песок затянет, зальёт волна.

У моря ночью, у моря ночью

Меня полюбит лишь Смерть одна.

О, если мир — божественная тайна,

Он каждый миг — клевещет на себя!

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора, -

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,

И сделали ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце застыло,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Ты — шелест нежного листка,

Ты — ветер, шепчущий украдкой,

Ты — свет, бросаемый лампадкой,

Где брезжит сладкая тоска.

Мне чудится, что я когда-то

Тебя видал, с тобою был,

Когда я сердцем то любил,

К чему мне больше нет возврата.

Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Никакое желание не сбывается до конца; по крайней мере в этом мире.

Так речной человек вновь не получил ответа на главный вопрос своей жизни. Он, строго говоря, вообще ничего в ней не понял. И впоследствии умер.

После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.