Грег Мортенсон, Дэвид Оливер Релин. Три чашки чая

Ни человек, ни другое живое существо не может жить вечно под вечным небом. Самые прекрасные женщины, самые образованные мужчины, даже сам Мохаммед, слышавший голос Аллаха, — все старятся и умирают. Все временно в этом мире. Небо переживет все. Даже страдание.

0.00

Другие цитаты по теме

Почему не наложен запрет на прекрасные глаза прекрасных женщин? Они разят мужчин, как пули. Они смертельны, как острый меч.

Как вы узнаете, что нужно людям, если не поговорите с ними?

... истинный успех страны измеряется не валовым национальным продуктом, а «валовым национальным счастьем».

Мужчинам стоит понимать, что тяжесть жизни лежит на мужских плечах, а не на женских. Мужчина отвечает за всё происходящее в мире. Женщин же своих нужно жалеть, о них думать и переживать. Любите свою семью до самопожертвования. Иначе мы живём в мире, где никто никому не нужен. Это ужасно.

Прекрасен рот. Но в логовище рта

Беда для человека заперта.

Язык его таит и зло и грех.

Молчанье — вот сокровище для всех!

Но коли речь не можешь устеречь.

Так пусть добром твоя блистает речь.

Слова любви — как золото зари...

Такое, если можешь, говори!

Но слово зла скатится с языка,—

Гони его, как беркут бирюка!

У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

Обильные слёзы юности — избыток влаги, переполняющей сердце. Старческие же слёзы — последние капли жизни, падающие из-под век, жалкий остаток сил в немощном теле. Слёзы на глазах молодости подобны каплям росы на лепестках розы. Слёзы на щеке старости напоминают пожелтевшие листья осени, уносимые ветром с приближением зимы жизни.

О сын мой, ведь ты уже навоевался,

Копье положи как память о прошлом,

Чтобы потомки твои могли смотреть на него.

К деду иди своему, к Ауруиа,

Пусть он древнее знанье тебе передаст,

Чтоб не было войн никогда, ибо воин не может

Остановиться.

Сын мой, стань мудрецом,

Хранителем древних традиций,

И пусть не будет войны.

Дух мира внедри глубоко, и пусть

Время правления твоего

Станет временем прочного мира.

Единственное, что могло утешить и развлечь сердце человека, было сердце другого человека.