Большой Лебовски (The Big Lebowski)

Другие цитаты по теме

– А сейчас – шаббат. Шаббат – и прерывать отдых можно только при угрозе жизни.

– Успокойся, Уолтер. Ты ведь даже не еврей.

– Ты умышленно это говоришь, а?

– Ты – грёбаный польский католик.

– Я принял иудаизм, когда женился на Синтии.

– Да, да, да, да.

– Ты ведь знаешь.

– Да, и вы почти как пять лет в разводе.

– К чему ты клонишь? Что, после развода сбриваешь усы, меняешь права, перестаёшь быть евреем?

– Сворачивай.

– Вера не перчатки.

Суббота, Донни, это шаббат, еврейский день отдыха. В этот день я не работаю, я не вожу машину, не езжу на машине, не имею дела с деньгами, не включаю духовку и уж чего-чего, я не хожу катать шары.

Смоки, тут не Вьетнам, это — боулинг, здесь есть правила.

— Мне лучше быть сильным.

— Ради меня?

— Ради себя!… Ради нас… Да просто из принципа!

Сила воли и зверский аппетит опять выясняют отношения. Причем если еще неделю назад сила воли загоняла аппетит под плинтус одной левой, то сегодня все было грустно. У силы воли не было шансов. Она осталась мерзнуть в пустом холодильнике, рассказывая йогурту и проросшей пшенице пошлые анекдоты, а аппетит пинками погнал меня в магазин.

Оливковое дерево, ты сильнее самого сильного из людей. Сколько генералов прошли мимо тебя, надменных, заносчивых, как будто бы они были бессмертными, но они проиграли в битве за существование. А ты, жалкое создание, выжило. Сколько королей прошли мимо тебя в сопровождении величественных кортежей и в конце концов пали в землю, как хрупкие существа. А ты, простое и безымянное, до сегодняшнего дня пишешь свою биографию.

Мул пахать не любит. Зато он любит морковку. Вывод: вешай морковку перед глазами. Без морковки он выдохнется. А если перед ним морковка, он еще долго будет трудиться, несмотря на усталость.

Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.