— У тебя всё получится, Ник. Только, знаешь, пузо втяни.
— Какое пузо?
— Во-о-он тот мешочек с печеньками!
— У тебя всё получится, Ник. Только, знаешь, пузо втяни.
— Какое пузо?
— Во-о-он тот мешочек с печеньками!
— Я хочу тебе кое-что сказать. Я останавливаюсь из-за птиц, ношу одежду в горошек и совсем недавно пользовалась блестками. Я весь день провожаю, общаясь с детьми и категорически не понимаю, почему ты не любишь сладкое, это странно и это выводит меня из себя. Я ненавижу твой брючный костюм, хоть бы на нем были ленточки или что-то такое, чтоб он был посимпатичнее.
Но это не значит, что я не умная, не твердая или сильная.
— Ты закончила?
— Почти закончила. Я сейчас пойду платить свой штраф, а на моих чеках нарисованы зверушки с фермы, сучка.
Я как-то видел, что священник уронил ключи, наклонился и поднял их. Это было так по-человечески, что я перестал верить в бога.
— Что это? Боже мой! Боже мой! Два билета в Вену и билеты на Зальцбургский музыкальный фестиваль — это же невероятно! У меня нет слов... Я-то тебе купила...
— Анатомически правильное сердце некурящего человека.
— Джулия прислала мне кактус... Она уехала в Китай и ни с того ни с сего прислала мне кактус... Я же не идиот. Она хочет порвать со мной.
— Кто тебе это сказал? Кактус тебе сказал? Это один из тех кактусов-предсказателей?
Будь уверена, ты не единственная, кому плохо. Экономика в заднице, пчелы дохнут, из фильмов остались одни сиквелы.
— Мы семья. В семьях люди разговаривают.
— Нет, в семьях не замечают проблем, пока они не пройдут. Все молчат о чувствах, Джесс.
Над голым мужчиной смеяться нельзя. Особенно над Ником. Ник хрупкий. Как цветок. Как пухлый страдающий цветок, который себя ненавидит.
— Я пытаюсь помочь, тебе всегда сложно сделать первый шаг.
— А мне не нужна помощь! Мне нравится, когда всё по-идиотски и долго тянется!