Father tell me, we get what we deserve?
Oh we get what we deserve.
Father tell me, we get what we deserve?
Oh we get what we deserve.
You let your feet run wild.
The time has come as we all go down.
But before the fall,
Do you dare to look them right in the eyes?
— Смотри, вот эта запеканка — это ты: эт ты с мамой, эт ты с коллегами, эт ты пьяная у меня на ковер струганула, эта ты с парнем. А вот тут — твои отношения с отцом.
— И что?
— Пустота у тебя вот тут.
— Нет у меня никакой пустоты. Мы просто с детства не контачим.
— Так я про это и говорю. У тебя из-за этого все проблемы. Ты и заедаешь из-за этого, и хочешь что бы тебя все любили. Ты же не знаешь, любит он тебя или нет. Чтобы эту пустоту заполнить ты кусочек с парнем со своим размазываешь — чтобы и туда и сюда было. Короче нормальные отношения на этом не построить, тебе надо с пустотой вопрос решить, тогда с парнем кусок целее будет, и нормальный мужик тут появится. Который запеканку бомбическую делает.
— Грета?
— Что?
— А у тебя бывают такие моменты, когда ты не можешь понять, хочешь ты сделать какую-то вещь или нет? И даже если решаешь, что хочешь, тебе все равно непонятно, как это сделать?
Но неужели вы и правда считаете, что являетесь первым человеком Земли, который решает подобные вопросы? — спросил он со скукой. — Их решали миллионы до вас. И, что интересно, решили. Иные описали свои решения в книгах. Но человечество похоже на умалишенную бабу, которая день за днем вновь и вновь изобретает рецепт борща, ошибается, варит жуткое пойло, пробует его, мучается несварением, рвотой, поносом, а по утру начинает все наново... вместо того, чтобы снять с полки книгу и прочесть там рецепт..
Да будет жизнь твоя для всех других отрадой.
Дари себя другим, как гроздья винограда.
Но если нет в тебе такой большой души —
То маленькая пусть сияет, как лампада.
Не огорчай людей ни делом, ни словцом,
К любой людской тоске прислушиваться надо!
Болящих — исцеляй! Страдающих — утешь!
Мучения земли порой жесточе ада.
Ты буйство юности, как зверя, укроти,
Отцу и матери всегда служи отрадой.
Не забывай о том, что мать вспоила нас,
Отец же воспитал свое родное чадо.
Поэтому страшись в беспечности своей
В их старые сердца пролить хоть каплю яда.
К тому же — минет час: ты старцем станешь сам,
Не нарушай же, брат, священного уклада.
Итак, живи для всех. Не думай о себе, —
И жребий твой блеснет, как высшая награда.
– Можно спросить? – вмешался Ричард.
– Нет, конечно, – отозвался маркиз. – Значит так. Никаких вопросов, ответов ты все равно не получишь. Не отставай от меня ни на шаг. И даже не пытайся понять, что происходит. Ясно?
– Но…
– И самое главное: никаких «но». А теперь в путь. Прекрасная дама в опасности, – заявил Карабас. – Нельзя терять ни минуты. Вперед!
— Ты сказала, что это сделала ты! Разве стоит доченька? Неужели так ценна твоя Родина?
— Меня отец научил ценить свободу, научил не отступать. В тот день когда он умер, я поклялась бороться до последней капли крови. Раз мой отец отступил, раз он отказался от своего прошлого, возможно, моя кровь смоет его грех.
— Это не твое дело, дочка. Ты не должна смывать мои грехи и сражаться в проигранной войне. Ты должна жить, дочка. Ты должна создать семью, родить детей. Ты должна писать об увиденном и передать следующим поколениям. Ты не должна умирать.
— Миссис Сэвидж, можно Вам задать один нескромный вопрос?
— Только нескромные вопросы бывают интересными, дорогая.
Самое главное, что ученик должен узнать от учителя, — это то, что некоторый вопрос ещё не решен.