Две ошибки, борющиеся друг с другом, вероятно, плодотворнее, чем одна безраздельно царящая истина.
Только ошибка нуждается в поддержке правительства. Истина отстаивает себя сама.
Две ошибки, борющиеся друг с другом, вероятно, плодотворнее, чем одна безраздельно царящая истина.
... не пристало обсуждать то, что провозглашается не из любви к истине, но лишь из духа противоречия.
Чем больше в мире споров –
Тем меньше правды в нем,
Сожги зерно раздора –
Да гори оно огнем.
Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и ее замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать ее.
(Легче узнать заблуждение чем открыть истину; первое лежит на поверхности и с ним можно справиться; вторая покоится на глубине и исследование ее не каждому доступно.)
Просто скажу: «Я совсем не сержусь, ты что. Человек может совершать сколько угодно ошибок, они не отменяют всего остального. Не обесценивают. Не перечеркивают. И вообще ничего не значат. Человек изначально придуман нелепым и несовершенным, следовательно, когда делает глупости, обманывает и даже предает, он поступает в соответствии со своим предназначением, то есть абсолютно правильно, нечем нам друг друга попрекать. Скажу: единственная настоящая измена — это смерть, но я не сержусь даже за это. Потому что любил тебя восемнадцать долгих лет, каждый день просыпался рядом с тобой счастливым, и вот это — точно неотменяемо. В отличие от всего остального на свете».
Если умный сказал — то согласитесь, если глупый — то тем более надо соглашаться. Умного ещё можно как-то переубедить, а дурака — никогда.
В этом и заключается сила истины: её победа трудна и мучительна, но зато, раз одержанная, она уже не может быть отторгнута.
— Не все истины поддаются объяснению, — перебил меня У Ба. — И не все, что поддается объяснению, является истиной.