Вы также здоровы, как пантера. Прикованная к постели пантера, конечно, но я думаю, вы поправитесь.
Не задерживаться в прошлом, не мечтать о будущем, сосредоточить ум полностью на настоящем моменте.
Вы также здоровы, как пантера. Прикованная к постели пантера, конечно, но я думаю, вы поправитесь.
Не задерживаться в прошлом, не мечтать о будущем, сосредоточить ум полностью на настоящем моменте.
— Почему ты никого не позвала, а сразу побежала к нему?
— Потому что когда меня ранили, я помню, как думала, что лицо моего убийцы — это последнее, что я увижу. То же самое могло случиться с ним. Он должен был увидеть что-то хорошее перед смертью.
— Нет, Андрей Сергеевич, так дело не пойдёт. Я же вижу, вы снова пьёте, нарушаете режим. Предупреждаю, это плохо кончится! Если так будет продолжаться, я снимаю с себя всякую ответственность.
— Это что, ультиматум?
— Нет, дорогой. Это приговор.
Я уважаю чужие взгляды, но не понимаю бодипозитива как идеи. По-моему, это отговорка не любящих ухаживать за собой, и ставшая трендом: ни разу еще не доводилось видеть красивую девушку, которая заявила бы: «А разжирею-ка я и перестану брить подмышки, пусть всегда принимают меня такой, какая я есть!»
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты — это ты.
— О, спасибо, я не знаю, как быть кем-то другим.
— Это мне в тебе и нравится.
— Теперь ты, кажется, недоволен, что твоя невеста не была больна?
— Нет-нет, ты меня не понимаешь. Но ведь лёгкое нездоровье вещь вполне естественная, когда мы в разлуке с тем, кого любим. Согласись сам, есть что-то чёрствое в несокрушимом, крепком, бесчувственном здоровье.
— О, конечно, можно ли быть такой чёрствой — во время твоего отсутствия оставаться здоровой!