Будем, во-первых, и прежде всего добры, потом честны, а потом — не будем никогда забывать друг о друге.
Эта душа ещё не примеренная, надо щадить её... в душе этой может быть сокровище...
Будем, во-первых, и прежде всего добры, потом честны, а потом — не будем никогда забывать друг о друге.
Может быть, ты будешь её вечно любить, но, может быть, не будешь с нею всегда счастлив...
– Как низости? В какой низости? Это то, что она подслушивает за дочерью, так это ее право, а не низость... Когда я сама буду матерью и у меня будет такая же дочь, как я, то я непременно буду за нею подслушивать.
– Неужели, Lise? Это нехорошо.
– Ах, боже мой, какая тут низость? Если б обыкновенный светский разговор какой-нибудь и я бы подслушивала, то это низость, а тут родная дочь заперлась с молодым человеком…
— Я думаю, что если дьявол не существует и, стало быть, создал его человек, то создал он его по своему образу и подобию.
— В таком случае, ровно как и Бога.
Вы, сударь, не презирайте меня: в России пьяные люди у нас самые добрые. Самые добрые люди у нас и самые пьяные.
Знайте же, что ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспитание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть самое лучшее воспитание и есть. Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь.
Может быть, ты будешь её вечно любить, но, может быть, не будешь с нею всегда счастлив...