Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.
Теперь у нас осталась неразгаданной только одна проблема — как мы будем убивать время в эти темные осенние вечера.
Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.
Теперь у нас осталась неразгаданной только одна проблема — как мы будем убивать время в эти темные осенние вечера.
Существует ревность духовного порядка, она может быть столь же безумной, как и обычная, «физическая» ревность.
Отвратительное состояние — чувствовать, что ты со всех сторон окружен какими-то неизвестными, невидимыми людьми, которые плетут вокруг тебя какую-то сеть.
Разумеется ревность — это в порядке вещей, хотя жизнь уже успела научить ее, что не следует думать будто кто-то кому-то может принадлежать. А тот, кто все-таки считает, что это так, просто обманывает сам себя.
Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.
... Насколько глупыми и жестокими могут быть ревность и ненависть, и как мало надо, чтобы их вызвать.
В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.
Я-то ревнива. Когда дело касается измены, я становлюсь дотошнее испанской инквизиции. Никакой пощады.
Ревность — та же подагра: если этот недуг в крови, никогда нельзя быть уверенным, что он не разразится вдруг, и часто это случается по ничтожнейшим поводам, когда меньше всего этого ожидаешь.