Дрогнуло сердце,
Вдруг сделалось садом,
Вширь раздалась
Моя комнатушка -
От цветущих пионов.
Дрогнуло сердце,
Вдруг сделалось садом,
Вширь раздалась
Моя комнатушка -
От цветущих пионов.
Влюбленное сердце
Свирепствует,
Словно лев разъяренный,
Но нежности райская птица
Здесь же, рядом.
Как о редкостной птице,
что давно угнездилась в груди,
чтобы петь свои песни,
я привыкла думать теперь
о мятежном сердце моем...
В единый день
Сердце мое,
Мирскую познавшее горечь,
Просквозили – весенний ветер
И осенний – разом.
Вечные чайки
Над гладью реки Синано
Без устали чертят воздух -
Меряют крыльями
Тысячеверстые дали.
Как в былые дни
Называла любовью
Все горести мира,
Так нынче все радости
Смертью зову.
Глупо – бояться, что дружба кого-то поранит
В мире, где нежности нужно зачем-то стыдиться.
Стыдно – не радовать сердце святыми дарами:
Пусть оно взмоет от нежности вольною птицей.
Пусть оно бьётся быстрее, согретое светом.
Нежность – не слабость, мой друг, а огромная сила.
Ты не накладывай строго на чувственность вето:
Чувствовать сердце чужое – поверь мне, не стыдно.
У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека.
Когда женское и мужское сердце бьются близко одно около другого, от сердца к сердцу перебегают незримо духи огня, которым нравится сплетать и разрывать и снова сплетать шаткую, но прочную, пламенную пряжу. А если два беседующие ума находят, что им очень хорошо друг с другом и что они ведут, хоть и спорящий, но внутренне согласный разговор, в то время когда незаметные перебегают огоньки из сердца в сердце, самый отвлеченный разговор может привести к самым неожиданным событиям, приход которых может быть мгновенным.
Слушай, поганое сердце,
Сердце собачье мое.
Я на тебя, как на вора,
Спрятал в руках лезвие.