Как о редкостной птице,
что давно угнездилась в груди,
чтобы петь свои песни,
я привыкла думать теперь
о мятежном сердце моем...
Как о редкостной птице,
что давно угнездилась в груди,
чтобы петь свои песни,
я привыкла думать теперь
о мятежном сердце моем...
Распущенные
Долгие длинные пряди
Заструились мягким потоком.
Так и девичье сердце
Сокровенно-распущено.
Влюбленное сердце
Свирепствует,
Словно лев разъяренный,
Но нежности райская птица
Здесь же, рядом.
О красоте сирен ходят легенды, но в кетонках течет королевская кровь, а это дарует особое великолепие. Величие, выкованное соленой водой и царскими привилегиями. Ресницы наши сотканы из ледяной стружки айсбергов, губы окрашены кровью моряков. Даже странно, что для кражи сердец нам вообще нужна песня.
Дрогнуло сердце,
Вдруг сделалось садом,
Вширь раздалась
Моя комнатушка -
От цветущих пионов.
Вы слыхали, как поют дрозды?
Под Москвой. Всего лишь час езды.
Нет, не те дрозды, не полевые,
Что сидят вдоль чёрной борозды,
А дрозды-волшебники. Дрозды -
Певчие избранники России.
Вот они расселись по лесам.
Зазвучали до самозабвенья.
Я их узнаю по голосам,
Звонких повелителей мгновенья.
Шапки прочь! В лесу поют дрозды.
Для души поют. А не для славы.
В весеннее поле
Пришёл я — мне захотелось
Нарвать фиалок,
Но поле вошло в моё сердце,
Ночь целую там провёл я.
По собственному опыту он знал, что её сердце — вроде миража: стоит приблизиться к этому оазису, и он исчезнет.