— Без адвокатов, без свидетелей — что это тогда за судебный процесс?
— Ваша вина доказана, здесь лишь выносится судебный приговор. Что выбираете — смерть или изгнание?
— Крейн, если ты думаешь, что мы добровольно согласимся пойти на лед, то ты точно спятил.
— Тогда смерть.
— Тебе видней.
— Замечательно! Смерть через изгнание.
— Ты не боишься смерти. Думаешь, это делает тебя сильнее? Ошибаешься.
— Почему?
— Как двигаться быстрее, чем ты можешь, сражаться дольше, чем ты можешь, без самого мощного душевного импульса — страха смерти?
— Почему ты меня просто не убил?
— Ты не боишься смерти, ты её жаждешь. Твоё наказание должно быть более жестоким.
— Станешь пытать?
— Да. Но не твоё тело, а твою душу.
— Бэтмен стал никому не нужен, мы победили.
— Опираясь на ложь. А теперь зло пытается восстать оттуда, где мы его похоронили. Бэтмен должен вернуться.
— Плохо же ты обо мне думаешь, племянник, если считаешь, что меня можно так легко провести! Я скоро умру, ты сам это знаешь, но смерти я не боюсь. В жизни я был удачлив, но несчастлив, потому что юность мне искалечили, — теперь это уже неважно. История старая, и нечего ее вспоминать. К тому же какой дорожкой ни иди, все равно придешь к одному — к могиле. Каждый из нас должен пройти свой жизненный путь, но когда доходишь до конца, уже не думаешь, гладок он был или нет. Религия для меня ничто: она не может меня ни утешить, ни устрашить. Только сама моя жизнь может меня осудить или оправдать. А в жизни я творил и зло, и добро. Я творил зло, потому что соблазны бывали порой слишком сильны, и я не мог совладеть со своей натурой; я и делал добро, потому что меня влекло к нему сердце. Но теперь все кончено. И смерть в сущности совсем не такая уж страшная штука, если вспомнить, что все люди рождаются, чтобы умереть, как и прочие живые существа. Все остальное ложь, но в одно я верю: есть бог, и он куда милосерднее тех, кто принуждает нас в него верить.
— Я все о тебе знаю наперед, Тодор из табора Борко. С первым твоим криком я народилась. Я всегда с тобой рядом след в след ходила, на полшага всего отставала, только ты меня видеть не мог. Я — смерть твоя, Тодор.
Cлайд с цитатой