Мудрость не скажет того, что противно природе.
Старый патриций. Природа все мудро устроила.
Геликон. Когда я смотрю на вас, мне начинает казаться, что у неё бывают и неудачи.
Мудрость не скажет того, что противно природе.
Старый патриций. Природа все мудро устроила.
Геликон. Когда я смотрю на вас, мне начинает казаться, что у неё бывают и неудачи.
Природа живая мудра: она во всем подсоби́т, ни в чем не откажет. И накормит, и согреет, и от бед сохранит. Была бы душа светла да сердце открыто...
— Мудрость — состояние ума такое специфическое. Испытывал, владыка?
— Нет, Бог миловал.
Я не терплю стен и загородок. Небо, охватывающее взором всю землю, ветер, не встречающий преград, океан, омывающий все берега, — вот идеал.
Перед Высшей Добродетелью бледнеют частные достоинства.
Перед Великим Царем смущаются остальные вельможи.
В свете луны тускнеют яркие звезды.
Но ничто мудрость без знания,
красавица без поклонников,
мир без красок и форм.
У каждого возраста, как и у каждого времени года, есть свои преимущества и свои недостатки. Вместе со зрелостью приходит мудрость, приходит уверенность в себе, да много чего приходит. Важно разглядеть, понять, принять и жить с этим дальше. Кризис среднего возраста преодолим, иногда люди справляются сами, иногда им для этого требуется посторонняя помощь. Сорок лет — это всего лишь двухзначная цифра, круглая дата, очередная веха, не более того. Это не рубеж, за которым жизнь превращается в увядание, и не роковая черта, делящая жизнь надвое. Это всего лишь цифра — четверка и ноль.
Раннюю весну трудно отличить от поздней осени — лес такой же черный, в поле трава жухлая, сухая, в лужах ледяная вода, в небе еще пусто и, кроме облаков, ворон и сорок, никого нет. Огурцы, как и осенью, соленые, а магазинные состоят из воды, химических удобрений и мягких сортов пластмасс, и выращены они не на грядках, а в огромных стеклянных реакторах. Рябиновка, которой с прошлой осени осталось… Даже кашель еще зимний, но стоит только подуть теплому и влажному ветру, как настроение начинает подниматься все выше, выше и выше и, поднявшись, переливается там, в вышине, всеми цветами радуги. Хочется сразу петь, бегать по лужам и кричать своему настроению: лети еще выше, выше… и оно летит, летит и исчезает где-то там, за облаками, а ты остаешься здесь, на земле, с промокшими ногами, насморком, проснувшимися мухами, аллергией на какую-то пыльцу, ипотекой, надкусанным соленым огурцом и пустой бутылью рябиновки.
Не рвите цветы, не рвите,
Пусть будет нарядней Земля,
А вместо букетов дарите
Васильковые,
Незабудковые
И ромашковые поля!