Если мы не пользуемся своей властью, на что мы тогда сдались?
Ничего не попишешь, мой отец тоже любил молоденьких, с чего бы я стал нарушать семейную традицию.
Если мы не пользуемся своей властью, на что мы тогда сдались?
Ничего не попишешь, мой отец тоже любил молоденьких, с чего бы я стал нарушать семейную традицию.
Зачем лыжи, мне вполне хватило скользких ботинок, чтобы стать королем слалома по грязному снегу на Петровке.
Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.
У нас у всех есть свой ГУЛАГ в шкафу, засевшая внутри несправедливость, которую никак не удаётся переварить.
Он был сентиментальным злодеем, «влюбленным в любовь», как говорится, то есть влюблялся не в человека, а в позу, жест, в сам принцип. Это худшие в мире извращенцы, они убеждены в своей непорочности, но предпочитают идею человеку. Такая ребяческая любовь, прекрасная как в кино, порождает только боль и разочарование и не может пройти бесследно.
Человек, не склонный бороться за то, чего ему хочется, не достоин того, чего ему хочется.