Пытаться забыть нечто такое интригующее, значит упражняться в бесполезном.
Идут по улице три помидора: папа-помидор, мама-помидор и ребенок-помидор. Ребенок-помидор начинает отставать. Папа-помидор разозлился, подбегает к ребенку-помидору, раздавливает всмятку... и говорит: «Догоняй, кетчуп!»
— Если бы сериал пошёл в дело, то в каждой серии я бы рассказывала по бородатому анекдоту.
— Ты знаешь много бородатых анекдодов?
— Ну, на самом деле, я успела рассказать только один, потому, что мы сняли только одну серию.
— Расскажи.
— Не-ет. Он тебе не понравится, и мне будет неудобно.
— Ты была готова рассказать пятидесяти миллионам человек, и не можешь рассказать его мне? Обещаю тебе, я не буду смеяться!
— Этого я и боюсь, Винсент.
— Я не это имел в виду. Ну, ты поняла...
— В самом деле?
— В самом деле, никто не знает, за что Марселас выкинул Тони в окно. Никто, кроме Марселаса и Тони. А когда вы, паршивцы, собираетесь вместе, вы хуже, чем кружок кройки и шитья.
— Сколько стоит этот молочный коктейль?
— Пять долларов.
— В него что, бурбон добавляют?
Мы не что иное, как наши воспоминания. Воспоминания бесконечного счастья... Неумолимой печали... Благодарности... Гордости... Скорби... Отчаяния... Раскаяния... Страсти... Сожаления... Сожаления. Сожаления. Но самые сильные воспоминания, которые мы храним, сотканы из любви.
Вот что случается, когда возвращаешься к тем, кто в памяти твоей, или как там поется в песне. Глазировка торта сладка, да начинка горька. Люди или забыли тебе, или умерли, или потеряли волосы и зубы. В некоторых случаях ты обнаруживаешь, что они потеряли и рассудок. Ох, как же это хорошо — быть живым.
Самый беспомощный и потерянный человек — это тот, кто заблудился в коридорах собственной памяти — туда никто не может добраться, чтобы спасти его.
Cлайд с цитатой