Роберт Хайнлайн

Другие цитаты по теме

Иногда я верю, что все мои прошлые и будущие грехи искуплены тем, что когда вечером — или даже утром, после ночной смены на машиностроительном заводе — я прихожу домой, у меня болят все кости.

В обществе, где виновен каждый, единственное преступление — быть пойманным. В мире воров единственный смертный грех — это глупость.

Cамый большой грешник тот, кто делает религию профессией.

Это было глупо. Слепая ярость. Слепой гнев. Я просто хотел заглушить боль.

Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

От ума боль душевная, от глупости — физическая.

Так вот, грех запятнал мою душу самым естественным образом ещё с пелёнок; по мере того как я рос, он не только не исчез из моей души, но, наоборот, разросся, проел душу насквозь, и, хотя я сравнивал свои ночные мучения с муками ада, грех стал мне роднее, ближе крови и плоти; боль, которую он причинял душе, стала знаком того, что грешная моя душа жива; я стал воспринимать эту боль как ласковый шепот.

Грешно и негоже — свои годы драгоценные тратить на унынье, глупость и подлость!

Я не представлял, что смогу когда-нибудь, в кого-нибудь влюбиться. Но, когда я думаю о тебе, мне больно. И я не могу больше выносить это. Все воспоминания, связанные с тобой, я не хочу хранить. Ты мне нравишься, но я не уверен, что смогу отпустить. Поэтому... откажись от меня ты.