Возможно, я неплох в чем-то. Но я не Эйнштейн.
— Ты же знаешь, Дорота, что я люблю читать плохое о моих друзьях, это повышает мне самооценку!
Возможно, я неплох в чем-то. Но я не Эйнштейн.
— Ты же знаешь, Дорота, что я люблю читать плохое о моих друзьях, это повышает мне самооценку!
Вершина, трудная большая вершина... не имеет себе равных в качестве разоблачителя. На ней видишь себя обнаженным. Нигде, как там, не можешь себя правильно оценить, нигде не узнаешь, чего ты стоишь на самом деле. Без гор, по правде говоря, я никогда бы не смог себя найти; я умер бы, не зная, кто такой Робер Параго.
Проблема в нас самих. Мы думаем, что не заслуживаем лучшего... Может быть, нам лучше прожить жизнь, не ожидая, что за поворотом нас ждем что-то хорошее. Может, тогда бы у нас и было все хорошо, если бы мы ожидали худшего.
— Мы все чего-то хотим, знаешь. Мы все хотим эту гламурную жизнь, которую видим издалека. Ми хотим, чтобы нас видели, но не знали. Быть известным...
— Быть известным тяжелее. А быть кем-то другим легче.
— Но быть собой лучше всего. Люди заставляют нас чувствовать себя хуже, чем мы есть на самом деле. Но мы позволяем им делать это.
Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.
Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.
I try to be sensative,
I try to be tough,
I try to walk away...
I try to be innocent,
I try to be rough,
But I just wanna play.
Я — националист. Шовинист бы сказал, что мой русский народ самый лучший из всех других. А я как патриот утверждаю: русский народ не хуже других. Но я горжусь, что я русский.
Я дошел до точки, на которой нужно было остановиться. Я не хотел превращаться в Джека-потрошителя. И превратился в эдакого ванильного парня. Мой трезвый мозг решил, что пора привести себя в форму и сосредоточиться на работе. Но время от времени мне нравится отлетать. Я позволяю себе джойнт или пару пинт пива, чтобы не терять связь с психоделией.