Почувствуй, что чувствую я без тебя...
Ты можешь выиграть любовь! Если любишь, знаешь, что делать!
Почувствуй, что чувствую я без тебя...
Мы как наркоманы, только вместо дорожки у нас двойная сплошная, вместо баяна — педаль газа, а вместо нирваны — стрелка тахометра на красной зоне.
— Ты что, струхнул?
— Докер, я...?
— Докер — это я.
— Да я помочь пытаюсь...
— Бабушке своей помоги.
Мы встречаемся каждый день. Когда я читаю в библиотечном зале старые сны, она всегда сидит рядом. Потом мы вместе ужинаем, пьём что-нибудь горячее, и я провожаю её домой. По дороге о чём-нибудь разговариваем. Она рассказывает мне, как ей живётся с отцом и младшими сёстрами.
Но каждый раз, когда мы прощаемся, я чувствую, что это ощущение Утраты во мне растёт, как бездонная яма. День за днём я что-то теряю в себе — и ничего не могу с этим поделать. Слишком глубок и мрачен такой колодец. Сколько его ни закапывай. Здесь, наверное, что-то с моей утерянной памятью, думаю я. Мои угасшие воспоминания о чём-то просят меня, но я не могу их восстановить. Разлад с собой бередит душу всё нестерпимее — кажется, от него уже никогда не спастись. Но этой проблемы мне сейчас всё равно не решить. Я слишком хрупок и неуверен в себе.
Я вытряхиваю из головы все до единой мысли — и погружаю опустевшее сознание в сон.
Её глаза сверкали, потому что она понимала, что наилучший выход — это когда чувства и здравый смысл идут рука об руку.
Если ты хочешь сказать людям что-то, если ты к ним что-то чувствуешь сейчас, скажи об этом сейчас, иначе у тебя никогда не будет этой возможности.
По обеим сторонам от неё — ряды лиц, но вокруг — пустота, словно в чашку с культурой бактерий капнули антисептик. Ничей взгляд не загипнотизирован происходящим так, как её. Глаза её следят за теми двумя с таким напряжением, что даже сверкают. Лишь однажды она отводит взор, чтобы обозреть зловещим молниеносным взглядом ряды молчащих лиц слева, справа и напротив собственного лица. Так могли бы, оценивая, взирать на посетителей своих заведений алчный директор театра или мадам — хозяйка борделя.
— Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс?
— Хочу! — жизнерадостно подтвердил я.
— Странно! — вздохнула она. — Но почему?
— Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно!
— Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи.
— Не говори ерунду. Это — гораздо больше!