Док, помоги мне пожить ещё немного. Я жду добрых вестей. Ба-Бах! [смертельно раненный]
— 41000 долларов — большие деньги.
— Большие. Но ты не похож на человека, который их получит.
Док, помоги мне пожить ещё немного. Я жду добрых вестей. Ба-Бах! [смертельно раненный]
— 41000 долларов — большие деньги.
— Большие. Но ты не похож на человека, который их получит.
— Для тебя война закончилась. Переодевайся! Поедем на прогулку. Поищем двести тысяч долларов. Я знаю название кладбища, а ты имя на могиле.
— Меня не станут бить, чтоб я сказал его?
— А ты заговоришь?
— Нет. Думаю нет.
— И я так подумал. Не потому, что ты крепче Туко. Ты понимаешь, что это тебя не спасет. У тебя партнер сменился, но дело осталось то же. Я не жадный, возьму только половину. Нас двое, вдвоем пройти легче, чем одному.
— Ура! Ура Конфедерации! Долой генерала Гранта! Да здравствует генерал Ли! Бог с нами, потому что он ненавидит янки! Ура!
— Бог не с нами, потому что он ненавидит идиотов...
Видишь ли, мой друг, есть два вида шпор: те, которые входят через дверь, и те, которые входят через окно.
— «До скорой встречи, идo…, иди…» [читает записку, оставленную Ангельскими Глазками.]
— «Идиоты». Это тебе.
Хорошенько закрепи веревку. Она должна выдержать вес одной свиньи. Встань на стул и надень петлю себе на шею. У меня другая система, мой друг: я не стреляю в веревку, я стреляю в ножки стула.
Люблю здоровых толстых мужиков, вроде тебя. Они падают с таким шумом, и иногда больше не встают.