— Я бы и не пытался. Можешь хоть голая перед ними ходить. Они всё равно внимания не обратят.
— Я уже пробовала час назад. Даже глазом не моргнули.
— Я бы и не пытался. Можешь хоть голая перед ними ходить. Они всё равно внимания не обратят.
— Я уже пробовала час назад. Даже глазом не моргнули.
Наконец, существовали только два правила для жизни в страхе (он приходил к выводу, что полное преодоление страха — это миф), и повторял их мысленно, лежа, ожидая: «Мне нужно принимать те вещи, которые не могу контролировать. Мне нужно превращать недостатки в преимущества».
— А если эту штуку построило правительство?
— Сомневаюсь...
— Почему?
— Потому что она работает!
Я уверен, враги Гитлера говорили то же самое. Они говорили это в тридцать четвертом и были правы. В тридцать шестом, и были правы. В тридцать восьмом тоже. «Неудачное время, чтобы выступить против него». А когда поняли, что наступил удачный момент, протестовали уже в Освенциме или Бухенвальде.
— Если это подстава, ты будешь долго собирать свои зубы сломанными пальцами!
— Да, я понял — ты крут...
– А если мы заперты здесь навсегда? Я никогда не пересплю с Милой Кунис!
– По-моему, переспать вам мешает не только купол.