Говорящий правду берет на себя страшную, тройную ответственность: и за саму правду, и за себя, и за того, кому он ее сообщает. Масштаб значимости имеет при этом решающее значение. Согласитесь, несколько разные вещи — сказать человеку, сколько сейчас времени, и сказать, сколько времени ему осталось жить.
Лучше оставить человека при его иллюзиях, чем разрушив их, не дать взамен истины и тем ввергнуть в иллюзии худшие.
Человек имеет право знать правду, и прежде всего о себе. Но вменить ему это в обязанность нельзя.
С некоторой точки зрения самовнушение — это всё, что с нами происходит. Нас непрестанно гипнотизирует величайший гипнотизёр — реальность, и его главный агент — человеческое окружение. Всё происходящее внушает нам себя. Если только, мы это принимаем.
Можно бестолково учиться одному ремеслу всю жизнь, и ты никогда не превзойдешь того, кто занимается тем же самым делом последние полгода, вкладывая душу в каждое движение. Именно поэтому я никогда не воспринимаю потраченное время как показатель чего-либо.
Все писатели начинают со слоя правды, разве нет? В противном случае их истории казались бы комком сахарной ваты — ускользающий вкус, обернутый вокруг воздуха.
Цикл «вдох-выдох» — это психофизиологическая единица словесной речи. Именно этот цикл, а также объем оперативной памяти с которым он соотносился, ограничивает длительность фразы. Желая начать речь мы производим вдох, и на выдохе говорим. Выдох кончился, фраза или ее часть прерывается ограничительной цензурой — новым вдохом, и следующий цикл дает новую порцию смысла.
Карась с ершом спорил. Карась говорил, что можно на свете одною правдою прожить, а ерш утверждал, что нельзя без того обойтись, чтоб не слукавить.
Но Горлум обиделся. Не так уж часто он говорил правду, и вот, когда он сказал её наконец, ему не поверили!
Cлайд с цитатой