Хамство, развязность и грубость — это оборотная сторона неуверенности.
Только неуверенный в себе человек постоянно попадает в конфликтные ситуации: несостоятельность пытается казаться состоятельной и уверенной.
Хамство, развязность и грубость — это оборотная сторона неуверенности.
Только неуверенный в себе человек постоянно попадает в конфликтные ситуации: несостоятельность пытается казаться состоятельной и уверенной.
Нет другого такого оскорбления, как процитировать дурака. Особенно, если умного в ответ не принимались цитировать: «детство полно открытий, зрелость — привычек» и «нельзя учиться математике, глядя, как ею занимаются другие».
Несвобода — не в том беда, что их размер одежды взаимно не подходит сторонам спора, а проблема в том, что глупец не в состоянии обосновать, почему ему тесно будет в чужой робе и обуви (ощущение стесненности — это чувство бытийности, но нет в том живой мысли).
Если чувства Бога оскорбить невозможно, то о каких чувствах верующих можно говорить?
Эпохи сменяют эпохи, но всегда найдутся желающие убить Мейерхольда и Домбровского или «отребьем от литературы» назвать Зощенко. «Все познается в сравнении», но «сравнивать Гитлера и Сталина нельзя».
Есть то, чем принято заниматься в одиночестве, к примеру, дела личной гигиены, подобно и с недостатками поступать должно. Онанизм и антисемитизм не должны быть публичными в проявлении.
Противнику припомнят все, своим простят любую мерзость: «не надо думать — надо обсуждать... я бы вмазал и такие попадались». А как там у Кокорина и Мамаева со стулом?