Когда Бог уязвит твою душу плачем, то болезненное чувство уже не отступает от сердца: сердце пребывает болезнующим до наступления смерти.
Имеющий сердце, уязвленное плачем, куда бы он ни пошел, всюду носит в себе плач и болезнь.
Делает ли он какое дело, ест или пьет, или спит, при всех этих занятиях душа его непрестанно имеет занятием своим плач.
Слёзы — кровотечение души: спотыкаешься и падаешь в коридоре — идёт кровь из носа; спотыкаешься и падаешь в жизни — льются слёзы.
Слезы — это та жидкость, которая выливается почему-то из глаз, когда выжимают твою душу.
Ты видишь лучшее, что есть в чужих душах, и для тебя оно важнее живущей там черноты. А тьма, между прочим, очень часто подчиняет себе свет, если тот недостаточно силен. Наверное, тебе нужно стать немного черствее сердцем... чтобы выжить.
Да здравствует сцена, и счастье, и боль,
И рампы огни, и любимая роль.
Да здравствует сцена, и слезы, и смех,
И праздник, который с любовью мы дарим
Сегодня для всех.
Боль души — это персональное испытание. Душевнобольной человек особенно чувствителен и тянется к красоте.
Душа летела над лужами,
Но не апрель, я простужен был.
Твоим смертельным оружием
Видимо, сам я себя убил.
И наши души — коридорами для пришлой боли всех людей. Мы плачем полночью за шторами, мы память людных площадей времен тоски, времен отчаянья, не достучавшейся весны, времен утробного молчания всей изувеченной страны.
Cлайд с цитатой