Андрей Кочергин. Мужик с топором

Другие цитаты по теме

Ты знаешь, Вовка, единственно важное, что я понял в этой сраной жизни, — это то, что дерьмом грязь не вымыть. Мы солдаты и сражаемся с открытым лицом. Отвечать подлостью и интригами на интриги и подлость – становиться тем, кого презираешь. Так вот… Они зае…утся делать нас похожими на себя! И нет ничего важнее в этой ситуации, чем не превратиться в подобие своего подлого врага, потому Бог смотрит на нас и не без улыбки выясняет, кто мы на самом деле!

То, что мужчина стал инвалидом, сражаясь, гораздо правильнее того, что многие мужчины не становятся инвалидами и продолжают жить в ситуациях, о которых они с соплями на щеках будут помнить всю свою козлиную жизнь.

Если человеческая жизнь не подвиг, то она теряет свою соль и перец, превращаясь в комбикорм. А человек, жрущий этот комбикорм, превращается в парнокопытное, вялое и безропотное, как «детский ослик», способный в лучшем случае плаксиво всхлипнуть и не рискующий вздрогнуть, даже если ему засунули в задницу дикорастущую кукурузину.

... абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу.

Плевать мне на всяческих супостатов, когда есть на свете гораздо более неприятный и гадкий человек — я сам.

Словарь определяет «горе» как глубокое душевное страдание из-за несчастья или утраты, глубокая печаль, мучительное сожаление. Нас — хирургов и ученых — учат полагаться на книги, на определения, на словари..., но жизнь редко идет по словарю, в жизни горе выглядит как угодно.... и порой, мало похоже на глубокую печаль...

Горе правде учит, даже неумного!.. а счастье и в сказке никого не доводило до добра. Мать-покойница говаривала: у горя сто ушей, у счастья сто когтей — да все на ближнего. Горе последней крохой делится, счастье стеной зубчатой обороняется, вон оно как!

В жизни есть только два вида горя: не получить то, к чему стремишься, и заполучить это.

— Я тебе спичек принес. Твои любимые.

— Я заметила, когда зажигаешь спичку, пламя принимает форму падающей слезы.

И тогда я понял, что ее уже не спасти. Она стала рохлей. Теперь она будет покупать для любимых учителей сувенирчики, восхищаться пейзажами и покупать суп для бездомных. И она больше никогда не будет жечь мне волосы на ногах.